- Мать, - осторожно перебил Рики, - никто, кроме нас, не обладает таким генетическим потенциалом. И даже у нас еще случаются неувязки.

Дженнифер лучезарно улыбнулась:

- Никто из тех, о ком мы знаем.

- Мы следим практически за каждой лабораторией на Земле.

- Отметим слово "практически", - сказала Дженнифер. - На самом деле не известно, все ли они у нас под контролем, не так ли?

Рики поерзал на стуле. Этому грузному черноглазому мужчине с густыми волосами над низким лбом исполнился тридцать один год.

- Мать, это шестнадцатая ложная тревога за два года. Восемь метеоритных ударов, три пробоины. Три временных неисправности. Две спонтанные мутации микробов из-за космического излучения, с которым мы ничего не можем поделать. Один...

- Шестнадцатая, официально зарегистрированная, - возразила Дженнифер. Ты гарантируешь, что именно сейчас в воздухе, которым ты дышишь, нет мимикрировавших на уровне ДНК микробов?

Советница Эймс робко произнесла:

- Но при отсутствии доказательств...

- Доказательства - это понятие нищих, - отрезала Дженнифер. - Вы никогда не были на Земле, Люси. Там это понятие извращено, чтобы правительство могло распоряжаться своими лучшими людьми. Они могут "доказать" что угодно в своих судах, в сетях "новостей", в финансовых сделках. Какие налоги вы уплатили в прошлом году Финансовому Управлению, Люси? Штату Нью-Йорк? А что взамен? И все же президент Соединенных Штатов доказал бы вам, что вы обязаны поддерживать слабых, выплачивая деньги, иначе военные захватят и уничтожат те самые средства, которые поддерживают вашу жизнь и жизнь вашего сообщества.

- Но ведь Убежище платит налоги, - растерялась Советница Эймс.

Спустя секунду Уилл Сандалерос успокаивающе сказал:

- Да. Платим.

Рики Келлер произнес:

- Дело в том, что ни один из этих случаев не был вторжением. Но мы неизменно предполагаем самое худшее, и даже свидетельства в пользу обратного вызывают у нас подозрения. Не слишком ли далеко мы зашли в своем безумии?

Дженнифер посмотрела на сына. Сильный, верный, работоспособный член сообщества, таким можно гордиться. Она и гордилась им. Любила их с Наджлой так же сильно, как тогда, когда они были еще детьми, но ее любовь оказала им плохую услугу. Из-за ее защиты, яростного стремления заслонить их от всех неприятностей они выросли в слишком большой безопасности. Ее дети не сталкивались с яростной ненавистью нищих, которые могут добиться своего, только разрушая жизни тех, кто лучше их. Подобно диким зверям, наевшимся до отвала, сейчас нищие дремлют под солнцем дешевой И-энергии, и легко забыть, как они опасны.

Но Дженнифер всегда будет помнить. За всех.

- Бдительность - не безумие, - возразила она. - И доверие вне пределов сообщества может поставить всех нас под угрозу.

Дженнифер знала, что никто и никогда не поставит на карту сообщество.

- У меня есть для вас предложение, - сказала Дженнифер. Уилл напрягся. Только он знал, о чем собирается говорить его жена.

- Все наши меры безопасности носят сугубо оборонительный характер. Однако стержнем нашего существования является выживание сообщества и отстаивание его прав. Пора Убежищу подкрепить ведение переговоров разработкой оборонного вооружения. Ранее это было невозможно из-за пристального международного контроля за каждой сделкой между Убежищем и Землей, какой бы секретной она ни была. Единственным способом не допустить сюда нищих было не дать им ни малейшего повода для получения ордера на обыск.

Дженнифер испытующе оглядела присутствующих. Уилл и Виктор Лин прочно на ее стороне. Это хорошо, Лин пользуется большим влиянием. Еще трое с готовностью слушают. Трое замкнуты и хмурятся. У восьмерых на лицах удивление или неуверенность, в том числе и на лице юной Люси Эймс и ее детей.

Она сдержанно продолжала:

- Единственный путь создать оборонительное оружие, не дав Спящим возможности проникнуть в Убежище, - это использовать наш главный козырь: генетику.