- А! - старая леди слегка улыбнулась. - Значит, ты абсолютно уникален.

Они употребляли уйму непонятных слов, непонятными были их мысли, привычки. Они велели ему пользоваться ножом и вилкой, не разговаривать с полным ртом, говорить "спасибо". Дру прилежно подчинялся. Они попросили научиться читать, и он работал с терминалом каждый день, недоумевая, зачем это нужно. Терминалы беседуют с тобой обо всем, что тебя интересует, а когда на экране написаны слова, то для рисунков остается мало места. Картинки всегда были понятнее. Он воспринимал окружающее в виде образов, цветов и форм. Старая леди, например, представлялась ему в виде спирали красновато-коричневого цвета.

Еще ему велели ладить с Эриком Бевингтон-Ватроузом, и есть, что оказалось потруднее чтения. Именно Эрик первым заметил, что Дру трудно есть их пищу.

- Не нравятся настоящие харчи, да? - поддел Эрик. - Привык к эрзацам, и все натуральное жжет тебе брюхо?

- А что тебе нравится? - тихо спросил Дру. Эрик пошел за ним к огромному тополю у ручья, туда, где Дру любил посидеть в одиночестве. И вот он напрягся и начал медленно поворачиваться так, чтобы за спиной оказалась вода.

- Ты гаденыш, - сказал Эрик. - Неплохо здесь устроился, паразит. Ни читать, ни есть по-человечески не умеешь. Даже мыться. Зашел бы хоть в воду, чтобы волны вымыли твою задницу!

Глядя на Дру, Эрик поворачивался тоже. Это хорошо: Эрик, конечно, тяжелее на двадцать фунтов и старше на два года, но ему не хватало верткости, а это в драке немаловажно. Солнце показалось из-за левого плеча Дру. Он продолжал свой маневр.

- Не вижу большой отдачи от тебя. Твоя бабушка говорит, что ты ее головная боль.

Лицо Эрика побагровело.

- Как ты смеешь обсуждать меня с моей собственной семьей! - завопил он и бросился вперед.

Дру упал на колено, собираясь перебросить Эрика через плечо и швырнуть в ручей. Но, оказавшись перед Дру, Эрик подпрыгнул, и Дру обдало тошнотворной волной страха: Эрик знал приемы, о которых Дру понятия не имел, и ударил ботинком Дру в подбородок. Боль взорвалась под челюстью. Голова резко откинулась назад, и что-то треснуло в позвоночнике. Все вокруг стало мокрым и красным.

Очнулся Дру на кровати. Какие-то провода и иглы тянулись от его тела к шумевшим и жужжавшим машинам. Он попытался приподнять тяжелую голову.

Шея не двигалась.

Тогда он медленно повернул голову так далеко в сторону, как только смог, всего на несколько дюймов. На стуле возле кровати сидел Джордан Ватроуз.

- Дру! - Джордан вскочил со стула. - Сестра! Он проснулся!

В комнате было очень много людей, большинство из них не значились в тщательно составленном Дру списке обитателей компаунда. Он не видел Лейши. Голова болела.

- Лейша!

- Я здесь, Дру. - Она подошла к изголовью, положила на щеку прохладную руку.

- Что случилось?..

- Ты подрался с Эриком.

Он с изумлением увидел слезы в глазах Лейши. Медленно возник ответ она плачет из-за него. Из-за Дру.

- Мне больно.

- Я знаю, милый.

- У меня шея не двигается.

Лейша и Джордан обменялись взглядами.

- С ней все в порядке. Но твои ноги...

- Лейша, еще не время, - умоляюще сказал Джордан. Дру никогда не слышал такого голоса у взрослого мужчины. Так жалобно говорили мама или сестры, получив хорошую взбучку от папы.

"Это не просто так", - подумал мальчик.

- Нет, сейчас, - твердо произнесла Лейша. - Правда лучше всего, а Дру крепкий парень. Милый, в твоем позвоночнике что-то сломалось. Мы проделали большую работу, но нервные ткани не регенерируют... С твоей шеей будет все в порядке в ближайшее время. Но ноги... - Лейша отвернулась, чтобы мальчик не видел слез. - Ты больше не сможешь ходить, Дру. У тебя будет самое лучшее кресло-каталка, но... ходить ты не будешь.

Внезапно Дру все понял и яростно произнес:

- Значит, я не пойду в школу?

Лейша испуганно смотрела на него.