Алиса фыркнула. Лейша увидела, что сестра улыбается.

- "...что Создатель наделил их определенными неотъемлемыми правами, в том числе правом на жизнь, свободу и счастье..."

Дру хмурился. Интересно, подумала Лейша, понимает ли он хотя бы значение этих слов: школьные оценки были не ахти. В другом конце комнаты прислонился к стенке мрачный и подавленный Эрик. Он ни разу прямо не посмотрел на Дру, но Дру, как заметила Лейша, из кожи вон лез, подкатывая свое кресло к Эрику, заговаривая, улыбаясь своей ослепительной улыбкой. Месть? Нет, это было бы слишком для одиннадцатилетнего мальчика. Желание помириться? Потребность общения?

- Все вместе, - решительно разрешила ее сомнения Алиса. - Но ты, Лейша, никогда не разбиралась в театре.

Живописный рассказчик покончил с Декларацией Независимости и исчез. Последовали репортажи о праздновании Четвертого июля в стране: Жители, жарившие шашлыки из синтетической сои в штате Джорджия; парад красно-бело-синих скутеров в Калифорнии; бал ишаков в Нью-Йорке: модные строгие платья женщин и пышные украшения из усыпанного драгоценными камнями золота.

Голос за кадром звучал через электронные усилители:

- Подлинная свобода - от голода, нужды, конфликтов, которые так долго разобщали нас. От иностранной зависимости, от зависти, от классовых противоречий. От новшеств - прошло десять лет с тех пор, как Соединенные Штаты сделали последний значительный рывок в области технологии. Довольство, по-видимому, порождает комфорт. Но этого ли хотели для нас Отцы-основатели. Оглядываясь на наш трехсотлетний опыт, можем ли мы сказать, что пришли в конечный пункт назначения или обрели покой в стоячих водах?

Лейша была поражена: когда это в последний в программе "новостей", даже для ишаков, задавали вопрос? Джордан со Стеллой подались вперед.

- И какое влияние, - продолжал невидимый диктор, - оказывает это равновесие на нашу молодежь? Работающие, - на экране возникли сцены из жизни Нью-йоркской фондовой биржи, заседаний конгресса, заседания объединения комитетов по экономике "Фортуна 500", - все еще полны сил и энергии. Но так называемые Жители представляют собой все уменьшающийся фонд, из которого выбирают самых лучших и самых талантливых для строительства будущего Америки. Однако, чтобы стать таковым, необходимо прежде всего желание отличиться...

- О, выключите, - громко сказал Эрик. Стелла сердито взглянула на него. Джордан отвел взгляд. Средний сын разбивал сердца обоих родителей.

- ...и тут, возможно, не обойтись без трудностей. Почти дискредитированные идеи иагаизма, столь популярные сорок лет назад, когда...

Изображение Уолл-стрит и гонок скутеров исчезли. Рассказчик продолжал описывать голокартинки, а сцена заполнилась густой чернотой.

- Что за... - начал Сет.

Появились звезды. Космос. На фоне звезд возник медленно вращающийся орбитальный комплекс, а под ним - знамя со словами другого президента, Авраама Линкольна: "Ни один человек не хорош настолько, чтобы управлять другим человеком без его согласия".

Комната наполнилась гулом голосов. Какое-то мгновение Лейша сидела в растерянности, но постепенно поняла. Убежище, располагая несколькими спутниками связи, использовало очень узкую, направленную полосу частот. Значит, все это адресовано только в компаунд, ей, и больше никому. Двадцать пять лет назад Лейша последний раз разговаривала с Убежищем. В отсутствии связи крылась причина их праздности, их умиротворенного застоя: ее, Джордана и детей Джордана.

Дженнифер просто напоминала, что Убежище еще существует.

Звезды - самое первое воспоминание Мири. Второе - это Тони.

Вот бабушка поднимает ее на руках к длинному изогнутому окну, а за этим окном - чернота, испещренная сияющими неподвижными огоньками; на глазах у Мири один из них пролетел мимо.

- Метеорит, - сказала бабушка, и Мири протянула ручки, чтобы потрогать прекрасные звезды.