– Кто эти англичане? – спросил Флорри.

– Одного из них зовут Гарри Экли. Бывший офицер британской армии. Выпускник Итона, закончил незадолго до нас. Футболист, как мне рассказали.

– Ясно, старой закалки человек.

– Он и еще один парень, зовут Дайлс, устроились в Памплоне, бражничают с фрицами, распивают tinto и ухаживают за siñoritas. Вонючка, это будет так великолепно! Давай присоединяйся ко мне. Понимаешь, двое, которые должны заменить несчастного Гарри с его приятелем, обязательно должны быть из Итона. А остальные англичане, которые были с нами в ополчении, уж никак ими не являются. Ты можешь себе представить нашего комиссара Билли Моури, пытающегося сойти за итонца? Боже правый, это просто немыслимо.

– Задача перед вами, конечно, трудная, – согласился Стейнбах, – но и времена тяжелые. Возможно, тяжелейшие из всех.

– Это правильное дело, Вонючка. На самом деле правильное.

– Но ведь это мост, – с горечью произнес Флорри.

– Ну и что, Вонючка? Зато подумай, какими героями мы вернемся. Как Сильвия будет смотреть на своих храбрых мальчиков? А остальные девчонки? – Джулиан улыбался почти безумной улыбкой.

Флорри окинул взглядом собравшихся. Джулиан, которого он по-настоящему и не знает; Портела, которого он и знать не хочет, наконец, этот Стейнбах, который ему глубоко неприятен. Дурачье какое-то. Но странное дело, он не мог сказать «нет» там, где Джулиан уже сказал «да». Он не смог бы смотреть в глаза Сильвии после такого «нет».

«Ох, проклятье, – подумал он. – Вот уж действительно, заплатил пенни, придется заплатить и фунт».

– Ладно, давай уроним этот мостище в реку, – согласился он.

Позже в тот же вечер, почти в одиннадцать, Флорри подошел к дверям ее комнаты и постучал.

Молчание. Он постучал еще раз, погромче.

Флорри вдруг почувствовал, что ведет себя как дурак, и вернулся к себе. Но спокойствие не приходило. Где, черт побери, она может быть? Утром ему уезжать, он рискует своей жизнью. Куда она могла уйти?

Он направился к комнате Джулиана и снова постучал. Никакого ответа. Он знал, что ему нужно серьезно обдумать предстоящее, что времени мало. Но дело с этой девушкой зашло слишком далеко. Флорри вышел в холл отеля.

– Вы не видели мисс Лиллифорд? – спросил он портье, немного говорившего по-английски. – Такая кра-си-вая де-вуш-ка, – повторил он по слогам, надеясь, что так английские слова будут понятнее. – Siñorita. Mucho bonita siñorita.

– Роберт. Вот ты где!

Он обернулся. Эти двое только что вошли в вестибюль.

– Мы ходили гулять. Заходили за тобой, но ты куда-то исчез.

– Я был у себя.

– А мы думали, что ты в баре. Самое время для прощальной выпивки.

– Не думаю, Джулиан.

– Смотри, нам не помешает как следует выспаться. Ведь нас ждут опасные дела.

– Разумеется.

– Ну, оставляю двух голубков наедине. Спокойной ночи, дорогая Сильвия. – И он небрежно поцеловал ее.

Когда Джулиан ушел, Флорри обратился к девушке:

– Я думал, ты придешь ко мне.