– А танки?

– Их у фрица как мух, – вмешался Джулиан. – Он подтянул в горы несколько этих уродин и просто жаждет поскорей обрушить их на нас. И сейчас заливает бетоном старую испанскую развалюху, чтобы она выдержала вес крупповской стали. Для фашистов Испания всего лишь полигон, на котором они хотят испытать свою мощь.

– Когда должно быть закончено укрепление моста? – Флорри задал этот вопрос только потому, что чувствовал: от него этого ждут.

– Через три дня, начиная с завтрашнего. Сегодня тринадцатое. Шестнадцатого июня эти танки поползут с гор, встанут на позиции в долине под Уэской, она ровная, как ладонь, и, поддержанные механизированными восьмидесятивосьмимиллиметровыми скорострельными орудиями, они разнесут наше ополчение в куски. Затем ворвутся через городские ворота и освободят город. Это будет неплохая победа для фашистов. И величайшая победа коммунистов. Что же касается нас, то наше поражение останется в истории, комрад Флорри.

– Если только кто-нибудь не взорвет этот проклятый мост, – уточнил Джулиан. – Увлекательная задачка, а, Вонючка?

– Но он, наверное, охраняется? – предположил осмотрительный Флорри.

Здоровый глаз Стейнбаха расширился от изумления.

– Ну конечно же. Немцы очень бдительны, как многие из нас поняли еще в четырнадцатом году. Они имеют первоклассную команду на мосту и усиленный батальон мавританских легионеров, расквартированный поблизости. Но что значительно более важно, они построили на мосту бетонный бункер и снабдили его пулеметами «максим». Любой партизанский налет ждет неминуемое поражение. И мы даже не можем обратиться к русским с просьбой помочь нам разбомбить мост.

– Мне почему-то кажется, что вы намерены обратиться с такой просьбой ко мне.

– Отлично! – сказал Джулиан. – Ох, Вонючка, тебе это понравится!

«Джулиан, ты просто идиот, – подумал Флорри. – Ты, конечно, уже согласился. Купился на пропаганду и идиотские убеждения этих самовлюбленных ослов».

– Так случилось, – продолжал Стейнбах, – что в Памплоне находятся двое англичан, пользующихся исключительным доверием у властей. Они являются представителями британского фашистского союза сэра Освальда Мосли и заняты сбором сведений военного характера на территории националистов. Генерал Франко выдал им пропуск на право свободного прохода. Эти два джентльмена могут совершенно беспрепятственно передвигаться там, где им заблагорассудится. Сам Франко подтвердил это.

– Вообрази. – Джулиан уже достал свой миниатюрный револьвер. – Ты только вообрази, Вонючка, что будет, если с этими ребятами произойдет какая-нибудь досадная случайность и их пропуск попадет нам в руки. С таким документом мы сумеем подобраться к этому чуду немецкой мостостроительной техники, а там в это время окажется группа партизан с лейтенантом Портелой. И представляешь, Вонючка, мы взрываем этот бетонный бункер, а партизаны спокойно подбираются к мосту и аккуратненько укладывают свои динамитные шашки куда надо. Пуф-ф! Как во сне, мост испаряется, и стальные игрушки фрицев торчат в горах как приклеенные, вместо того чтобы идти на Уэску. А русская секретная служба в Барселоне надрывается, пытаясь объяснить Москве, почему у них тут ничего не получается.

– За три дня? Всего за три дня? Ты в своем уме? Может, мы туда слетаем на крыльях?

– Без крыльев, комрад Флорри, но вы успеете туда добраться. Объясняю. Завтра утром вы отправляетесь к линии фронта. Завтра же после обеда вы там будете. Под Сарагоссой вы пересекаете фронт примерно в полночь. Портела организует грузовик, который вас доставит в Памплону к утру.