— Где мой палаш? — невозмутимо осведомился цесаревич. — Снесу башку козлу, а папаше Бубенцовскому скажу, что обкрысячился евонный сын, за то и смерть приял.

— Чугун, не надо! — возопил Федюня.

— Громко не ори: люди не поймут. — отозвался княжич. — Сестра, запишите: к больному возвратилась память.

— Так, значит, клизьму-то пока не ставить? — деловито вопросил Косицын.

— Братцы, да вы что?! — испугался Бубен. — Ну зачем вы так? Всё так было хорошо!

Он чуть не заплакал.

— Ну что тебе, Костян, неймётся?! Ну был бы князем! Миловану бы — отрада, княжеству — защита! У моего папаши тоже сын пропал. А я на его Ивана — как две капли! Ну обрадовался старичок! Ну приютил! Ну скрашу я ему старость! Ну посижу у ног годочка два! А там, глядишь, ты, Костик, бразды приимешь! И я тоже тебя возле епископство прийму! Уж как бы мы справедливо правили! И Лёньке тоже нашлось бы дело при канцелярии! Там бы, глядишь, оделил его и чином. Да где ещё найти таких-то образованных по нонешним-то временам?! Уж мы бы развернулись бы! Какие там варяги!

Костян под таким напором заколебался и неуверенно посмотрел на Лёна.

— Как это? — насторожился тот. — Сразу так оба и пропали? И попович, и цесаревич?

— Нет, — поправил его Федюн. — Цесаревич и попович.

— Да якая же разница — в каком порядке? — тоже призадумался Костян.

— Не порядок важен. — отвечал Федюн. — Субординация!

— Сейчас я тебя субординирую палашом по вые. — пообещал княжич. — Думать мешаешь.

— Так я пошлю за гуслярами?! — обрадовался Федюн, поповский сын.

* * *

— А то женись на фиг! — легкомысленно распространялся Косицын, когда они возвращались обратно в трясучем экипаже. — Княжить будешь неслабо! Окно в Европу прорубишь! С таким-то иерархом вы вдвоём всё отечество на рога поставите! А я в канцелярию пойду! При дыбе, да при плетях заведовать!

— О чём это? — удивился княжич.

— Тебе, Костян, по малолетству всё прощается. — осведомил его Косицын. — Но, как будущему царю-батюшке, я тебе скажу, что Федюн просил меня устроить отнюдь не при цырюльне. Только с семиклассным образованием мне в пыточной пока работать рано.

Так, порядком выбив дурь из молодого князя, Лён рассказал ему про своё прошлое бытьё на Селембрис.

— Нет уж, — не поверил тот, — с драконом сражался! Это уже слишком!

Глава 6. О чём сказка сказывалась…

С утра пораньше к молодому князю вошёл отец.

— Собирайся, сын. — не глядя, проговорил он. — Вернулись послы. Дело слажено. Встретишь невесту. И попович с тобой поедет. Его святейшество удачно ходатайствовал при западном государе. Крепим связи.

— Повинуюсь, батюшка. — почтительно проронил княжич. — Позволите взять в дорогу прежнего слугу?

— А, коровий сын? — небрежно отозвался Милован. — Позволяю.

И сразу вышел. Тогда вплыли мамки и няньки с новыми одеждами для наследника. И заворковали, и закружились вокруг.

— Подставь, царевич, но жку! Дозволь сапожок надеть!

— Пошли все вон! — вскричал цесаревич. — Мне в дороге только старый друг будет пособлять! А дорога начинается с утра!

«Любуюсь на него!» — сам себе признался Лён.