Я повесил трубку и начал быстро одеваться, стараясь не смотреть на Игоря.

– Опять? – спросил он.

– Ты ведь все понимаешь, так почему спрашиваешь?

Он все понимал и больше не спрашивал.

На улице свет фонарей отражался от мокрого асфальта. Оставив машину на пустой стоянке, я подошел к кафе, расплатился с официантом и взвалил пьяного вдрызг Сашу на плечо. Он что-то бормотал. Потом, вроде, пытался петь. Отвратительно он поет. Едва слышно сказал, что сам пойдет, заснул и снова проснулся, когда я прислонил его к машине, пытаясь другой рукой открыть дверь.

– Сука ты, – сказал Саша, поймав мою ладонь, когда я пристегивал его ремнями безопасности.

– А сам ты кто?

Саша усмехнулся, притянул меня вдруг за шею и впился в мои губы страстным поцелуем. От него пахло дешевой водкой, сигаретами и рвотой, но даже это не помешало мне ответить на поцелуй и чуть с ума не сойти от захлестнувшего с головой желания.

– Лучше заканчивай, – оттолкнул его я и уселся за руль.

Всю дорогу он молчал. Может, спал? Бежала за окном темная лента реки, дорога пошла вправо и под колесами зашуршали сброшенные деревьями листья. Вновь пошел дождь, ударил в лобовое стекло, стек на маску, сброшенный дворниками. Девятиэтажка общежития горела редкими прямоугольниками окон, на полупустой стоянке замерла пара дешевых тачек.

Я вытянул Сашу из автомобиля и подставил ему плечо, ведя его к широкой лестнице. Ноги он переставлял сам, какое облегчение. Вахтерша, уже привычно не отрываясь от телевизора, взяла у меня купюру, а я вновь потащил Сашу к лифту. Он молчал. Молчал и когда я его швырнул на кровать, и когда начал снимать с него рубашку. И лишь когда мои руки потянулись к ремню заляпанных грязью джинсов выдал, все так же не поднимая головы:

– Поможешь мне кончить?

– Ты пьян.

– Я с девками спать больше не могу… после того, как ты… сука. В той подворотне. А с тобой сразу, на готовность! Ты!

А ведь не так и пьян, как вначале казалось.

– Ну если ты так хочешь? – прошептал я.

Я целовал его нежно и ласково, одной рукой придерживая за талию, а второй скользнув ладонью к его паху. Он застонал мне в губы, выдохнул шумно и отвернув лицо тихо выругался сквозь зубы.

– Ты сам просил, – напомнил я, прижимаясь губами к его шее.

Он было дернулся, покраснел густо, когда моя рука добралась до его члена и покосился в мою сторону, не отпуская взглядом. А потом мой блудливый кот сошел с ума. Он стал ласковым, нежным и чуть было не мурлыкал от удовольствия. Он выгибался в моих объятиях и отвечал на поцелуи с такой страстью, что голова шла кругом, он кончил мне в руку и… заснул сном праведника.

– Ты сам понимаешь, что ты делаешь? – спросил я, стягивая с него белье.

Обмыв и переодев бедокура, укутав его как следует одеялком, я вышел из общежития под уже льющий серой пеленой дождь. Я уже ничего не понимал, но теперь я знал, что мне делать.

Домой я вернулся под утро, мокрый, замерзший и злой. А днем Игорь мне сонно сообщил, что выставил за дверь какого-то "симпатичного мальчика", сказав, что у меня теперь есть парень.

– Я ведь не соврал? – сказал он, смачно зевнув и направившись к спальне.

Ну, предположим, не соврал.

Глава 5

В понедельник на первую лекцию я явился чуть было не ползком – не люблю вставать в такую рань. Но уже через минут пятнадцать сонливость ушла, я сидел и холодел от страха: Саша в университете сегодня не появился. Я вдруг сложил все за и против и понял, что мой блудливый кот на лекции являлся всегда, как штык. С гриппом, не с гриппом, с простудой или без нее – но был. Один из тех людей, кто не приходил лишь когда был при смерти... Так что сегодня ему помешало?

Едва выдержав до перемены, мучимый дурными предчувствиями, я выбежал из университета.