Впрочем, я вообще ничего, кроме страха, не чувствовал, так что это еще ни о чем не говорило.

Я даже не заметил, что жар наконец-то спал и стало приятно тепло.

Одногруппники ждали меня за поворотом – молча, поэтому я помедлил, прежде чем подойти: подумал, что они все-таки решили от меня избавиться – такие у всех были зверские лица.

– Ты долго, – раздался в клипсе-артефакте голос Сэва, и я вздрогнул.

Его перебил голос Адель:

– Не разделяемся. Разговариваем только через артефакты, они защищены от прослушки.

– Кем? – встрял Криденс.

– Мной! – рявкнула Адель.

– Она наложила заклинание, пока мы обсуждали стратегию, – добавил Сэв. – Ты что, господинчик, не почувствовал?

Криденс промолчал.

– Итак, ни в коем случае не разделяемся, – повторила Адель. – Иначе мы друг друга не отыщем. Идем тихо. Элвин, ты никого поблизости не чувствуешь?

– Н-нет. – Даже я расслышал в своем голосе сомнение.

– Как будто он кого-то сумеет почувствовать, – бросил Хэв. Он меня презирал с тех пор, как я потерял сознание на демонологии при виде духа-могильника. Хэв после этого считал, что я вовсе не демонолог. По-моему, он был прав.

– Повторяю для тех, кто прослушал. – Голос Адель звучал теперь сухо. – Выход ищем в центре лабиринта. Чаще всего именно там устраивают больше всего ловушек, – значит, есть что скрывать. Наверняка это какая-нибудь иллюзия… Наила?

– Найду, – спокойно отозвалась девочка.

– Отлично. Тогда идемте. Хэв, Фэй, воздержитесь от полетов. У демонов тоже есть крылья.

Альвы на этот раз промолчали, и даже Хэв не стал язвить, что с демоном я вряд ли справлюсь.

– Элвин, – добавила Адель. – Иди рядом со мной.

Мы шли первыми – предполагалось, что я почувствую и изгоню демонов, Адель сделает то же с химерами, а если не получится, нам необходимо будет отступить – мы отрабатывали это на уроках практической магии, – и в дело вступит Хэв. Криденс должен усиливать наши заклинания – как все мы делали на уроках теормагии. В обязанности Сэва входила общая поддержка. Или внезапный удар – как повезет. На практике он весьма лихо замораживал или воспламенял химер. Мертвецы горели плохо, но, кроме огня и заклинаний Адель, их ничего не останавливало.

Наила должна была искать выход и не потеряться по дороге. Сэв следил за ней – в клипсах слышно было, как эти двое не стесняясь обсуждают предстоящий вечер. Сэв аккуратно узнавал, нет ли у иллюзионистки каких-нибудь странных наклонностей в постели, из-за которых он может покалечиться.

Первую химеру мы чуть не пропустили. Адель, наверное, тоже волновалась – она так сосредоточенно оглядывалась, что не заметила, как за очередным поворотом то, что казалось тупиком, вдруг встало, расправило крылья, вытянуло змеиную голову…

Тут Адель ее все-таки развоплотила. Не так изящно, как на уроках: химера загорелась зеленым пламенем и оглушительно завизжала.

– Ну все, друзья, теперь о нас все вокруг точно знают, – сказал вслух Сэв.

– И кого же ты здесь считаешь другом? – тут же съязвил Криденс.

– Заткнись!

– Тише, – шикнула в клипсу Адель. – Пожалуйста, идемте дальше.

– Ты облажалась, капитанша, – бросил в ответ Криденс.

– А давай он споткнется и сломает шею прямо сейчас? – добавил Сэв.

Криденс повернулся к нему, и земля ушла у него из-под ног.