Мы приближались к центру лабиринта. Следующим препятствием стала спрятанная в листве чужая иллюзионистка. Это была худенькая девочка лет пятнадцати – по крайней мере, выглядела она именно так. И мы прошли бы мимо, если бы не демоны.

Первой ее учуяла кошка – и заплясала вокруг, царапая землю огромными когтями. Потом Криденс заметил: «Там, кажется, ловушка».

Девочку демоны разорвали на куски, как и химер. Я не успел их остановить. Точнее, Адель зажала мне рот до того, как я отдал приказ.

– Не надо. Ты не понимаешь: выживает сильный. Она – слабачка. Поэтому ее отправили вперед. Чем меньше их, тем лучше нам.

Я смотрел на кровь в траве и чувствовал омерзение – к этому безумному миру и к Адель, которая была слишком близко и говорила ужасные, неправильные вещи.

– Ты как ребенок, – презрительно бросил потом Криденс.

Я чуть не сказал ему, кто казался ребенком мне после первого занятия с куратором.

– А демоны-то подчиняются именно ему, – тихо сообщил Сэв. Наверное, берег дыхание. – Не шутил бы ты с этим ребенком.

Криденс фыркнул.

Еще метров сто ничего не происходило. Только в тупике, куда мы попали, Адель вовремя предупредила нас не дотрагиваться до стен: «На них кладбищенская пыль».

Я не сразу вспомнил, что это значит. Это было зелье, в состав которого действительно входила земля с кладбища. Убивало оно мгновенно.

За следующим поворотом нам повстречалась девушка-некромант с химерами: она приручила их, как я – демонов.

Увы, демоны обладали куда большей убойной силой.

– Не можешь смотреть – отвернись, – грубо подсказал мне Криденс.

– Так надо, – добавила Адель.

Их убил не я, но я ничего не сделал, чтобы им помочь.

Уверен, подобную щепетильность в Арлиссе сочли бы слабостью, если бы узнали. Но к тому времени я достаточно хорошо защищал свои мысли, и страхи вместе с сожалениями оставались при мне.

– Подходим к центру лабиринта, – предупредила Адель два поворота спустя.

Я мысленно сосредоточился на схеме изгнания, готовясь «бросать» ее при первом же намеке на опасность.

Она не понадобилась.

Еще три поворота и один тупик. Пусто.

– Здесь к-кто-то уже б-был, – выдохнул Фэй впервые за все время.

Адель замерла, следом остановились остальные.

– Что ты имеешь в виду?

– Заппах, – волнуясь, отозвался Фэй.

Обоняние альв куда лучше человеческого, все об этом знали. Сэв уложил еще неподвижного Хэва на землю и вместе с Адель оглянулся.

– Элвин, ты что-нибудь чувствуешь? – спросила Адель.

Вряд ли ее интересовал запах. Демоны рядом были только мои. На всякий случай я мысленно дал им команду «искать». Они не сдвинулись с места.

Возможно, я просто сделал что-то не так?

– Элвин?

«Нет. Все в порядке», – следовало сказать товарищам про демонов, но я промолчал. В Арлиссе благодаря Нуклию есть четкое понимание силы и слабости. Если демонолог не в состоянии управлять демонами, это слабость. А у меня только-только все начало получаться!

Адель искоса глянула на меня, словно что-то почувствовала. Но ее тут же заинтересовала стена слева. Обычная живая изгородь на первый взгляд.

– Эй, а где Криденс? – спросил вдруг Сэв.

Мы отвлеклись – и не заметили, как стена засияла голубым и вморозила Адель – та только вскрикнуть успела. Выглядело это, пожалуй, даже красиво: как ледяные фигуры в королевском дворце на балу Новогодья.