…спрашивай, утверждая, и утверждай, спрашивая. Улавливай замешательство, особую четкость, многословие, категорические отрицания — все эти оконца и дверцы, ходы в подсознание… Твой взгляд, внимание, молчание — уже действие, быть может, на годы вперед, на целую жизнь… Слушай завороженно… Умей перебить, засмеяться, умей не договорить, не дожать…

…Входит женщина (взрыв несчастной любви, отягощенной злосчастным характером), говорит, говорит и плачет, плачет и говорит уже по третьему заходу, а Доктор слушает, внимает неутомимо, вставляя только бессловесные реплики. Утешения не предвидится, утешения и не нужно…

Дама уходит, смеясь, ее сменяет пациент У., невротик с детства, тревожно-мнительный ипохондрик. Д. С. держится спокойно и просто. Только глаза, без улыбки и без вопроса — глаза барханного цвета, глаза-песок. Набор интонаций предельно скуп, слов почти нет, молчание, впитывающее тревогу собеседника… Потом несколько минут негромкая, ритмично-певучая речь, слова неразборчивы, о погоде, что ли, неважно, работают микровставки.

В диагностике главное — видение подсознания (слышание, интуиция — все едино, точного слова нет). Переболев Фрейдом, понял, как легко в суждениях о человеке стать жертвой подсознания собственного, как велика опасность впасть в "игру на понижение": все от секса, все от самолюбия, от шизофрении… Все от всего!

Стереоскопия Входящего: тот-то и тот-то, шизоид-циклоид, маньяк-холерик, неврастеник-истерик, пикник-чайник, регбист-мазохист, закомплексованный-засекреченный. Сын родителей, места, времени и культуры, — крепостной, если бы в прошлом веке, жрец, если бы в Древнем Египте… Вся эта бытность вариацией на известную тему не мешает ему быть духом, животным, ни на кого не похожим, никогда не бывавшим посланцем далекой звезды, сыном Вечности…

…Кандидат в самоубийцы, за один год потерял сына, жену, работу. Глубоко заморожен, вялые автоматизмы. Д. С. тоже будто только что вынут из холодильника — медленно шепчет что-то невразумительное, опять замолкает, опять пытается пошептать… копошение… Пациента (я это чувствую по своим капиллярам) начинает обволакивать какое-то призрачное тепло, что-то оттаивает… Д. С. вживается в восхитительное наклонение, искусство скрытнейшей похвалы. Раскованная импровизация, развивать надо вдохновенно и точно, огня хватит ли?.. Жесты увереннее, в голосе нарастает мажор, дыхание мужской правоты, нечто львиное, говорит то отрывисто, то почти нараспев…

Стоп!.. Я почувствовал это секундой позднее, я чувствовал, что он сам уже чувствует…

Пережим! — Занесло! Фальшь! — Внушение не срабатывает! — Пациент снова стремительно замерзает, проваливается, связь вот-вот оборвется… Назад!? — Но назад нельзя!..

Все убил преждевременный выпад, поспешность. Пришлось сдаться на милость химии, положить в больницу.

Безмерно различны люди. Причудливые своекровные существа… Иногда кажется, что Природа лишь пошутила, придав нам более или менее одинаковую оболочку.

Вчера приходил человек-черепаха, с панцирем на душе. В тишине, под лучами ласки маленькая головка на морщинистой шее высовывается, размякает, но при малейшей незнакомой вибрации втягивается обратно. Беззлобие и безлюбие. Спячка-депрессия семь месяцев в году…

Потом женщина-одуванчик, с облетевшими парашютиками любви — дунул ветер… До следующей весны.