ОСТОРОЖНО! ВЫ РИСКУЕТЕ СЛОМАТЬ ЛИЧНОСТЬ — в самом начале!..

А происходит вот что. Ребенок начинает пока еще неосознанно учиться утверждать свою волю и сознавать свое «я». Бросает свой первый вызов судьбе, миру, себе самому!.. И естественно, что это самообучение производится с такими излишками, с избыточностью — как всякая тренировка. Чтобы стать человеком, ОН ДОЛЖЕН НАУЧИТЬСЯ БЫТЬ СВОЕВОЛЬНЫМ.

Рискую дать такой совет: примерно в 1/3 случаев уступайте своему маленькому упрямцу, в 1/3 настаивайте на своем и в 1/3 оставляйте вопрос открытым, т. е. отвлекайте и отвлекайтесь, пойте песни, пляшите, смейтесь… Через некоторое время, весьма вероятно, проявится "упрямство наоборот", захочется того, чего вы уже якобы не хотите. (Прием срабатывает не только с детьми.)

Я сказал «рискую», потому что в каждом случае это соотношение должно быть индивидуальным — есть ведь и дети, у которых "возраст упрямства" начинается с первого крика и не кончается никогда — негативисты, строптивые. Есть и их антиподы…

Но как правило, уже в четыре года перед нами снова милое создание, желающее быть послушным и искренне огорчающееся, когда это не получается. Безгранично верит каждому нашему слову.

Второе обострение — где-то между 6–7, иногда ближе к 8–9 годам. Все то же самое, но на другом уровне. "Мама, ты говоришь неправильно, дядя Саша знает лучше тебя!", "Папа, ты сам ничего не умеешь!.." Скандал из-за одежки: "Вот не буду надевать эту майку, не нравится она мне, никто не носит такие, и вообще слишком жарко!"

Плохое настроение, усталость, предвестие болезни?.. Вполне возможно. Надо, однако, знать, что всякое скверное состояние выводит наружу подавляемые побуждения. Ведь как раз в это время начинает неотвратимо и стремительно нарастать объем требований со стороны Госпожи Необходимости — игрушки уступают место учебникам. И ребенку снова приходится доказывать себе, что он может быть если не полным распорядителем, то хотя бы совладельцем своего «я»; что, кроме «надо», бесконечного «надо», за ним остается и право на «хочется». Если в это время пережать «надо», может не состояться ни настоящая учеба, ни настоящая личность; если недожать — то же самое.

Рецидивы упрямства и всеогрицания будут происходить теперь всякий раз, когда ребенок будет чувствовать себя ущемленным в своих маленьких, но тем более драгоценных правах; когда самооценка его будет ставиться под угрозу; когда будут подавляться его активность и стремление к самостоятельности; когда будет скучно…

Теперь он следут не тому примеру, который перед ним ставят, а тому, который САМ ВЫБИРАЕТ. Кто интереснее, кто приятнее, кто проникновеннее, тот и проникнет…

Третье обострение — всем хорошо известный подростковый кризис, эта гормональная буря, которую и привыкли называть собственно переходным возрастом.

В этом возрасте максимальны и внушаемость, и антивнушаемость.

…Со мной происходит что-то небывалое, страшное, я бешено расту, у меня все меняется, и многое нежелательно, неприятно, стыдно… Я этого и не хочу, и хочу… Я не понимаю, почему часто так странно себя чувствую, мне хочется то спрятаться и не жить, то лететь обнимать весь мир… Я так нуждаюсь в одиночестве и так от него страдаю! Я не знаю, что подумаю через минуту, не мешайте мне, помогите!..

…Хватит принимать меня за дурачка, за ребенка, я уже взрослый! Прошу на равных, да, требую уважения! Но тот малый остаток детства, который у меня еще есть, дайте дожить, доиграть, оставьте, это мое!..

…Я не хочу жить так, как живете вы, я не хочу быть на вас похожим! Если бы я создавал этот мир, я бы сделал все по-другому, и вас бы — ТАКИХ — не было! Я бы не допустил! Я уже раскусил вас, я вами наелся, с меня хватит!.