— Так отвечай на вопрос! (Начинаю сердиться, мой тон его словно пробуждает от летаргии.)

Подымает голову и чуть слышно:

— Пять…

— Чего пять?!! — выпучиваю глаза. И тут Женька без зазрения совести ляпает:

— Метров!..

Я сажусь на стул и мрачно гляжу на сына. Мне хочется треснуть его по затылку. Но я беру складной прибор для измерения, вытягиваю длинную ленту с сантиметрами-метрами и начинаю заново трехлетней давности объяснение — что такое «метр» и "пять метров"… Женька помогает мне измерить комнату. Вроде уясняет, что картошка не может быть "пять метров"… Возвращаемся к «половине», к «целому» и к "полторы"…

Он воспринимает лишь то, что дает ему встряску, сильную ассоциацию. Слово «половина» учил целый год и не запомнил, нет! С отчаяния налила в стакан воды: вот это целый стакан! Ты видишь?

— Вижу.

— А это другой, здесь половина. Понял?

— Понял.

— А вместе будет полтора. Понятно? Кивает. «Полтора» написала ему на ладошке.

— Ну, хорошо. Покажи мне целый стакан. Показывает правильно.

— А теперь — половину. Стоит в нерешительности.

— Женя, половину. Понимаешь?

— Нет.

— Ты что, не видишь? Преред тобой стоят оба стакана. В каком же из них половина?!

Молчит.

В сердцах я хватаю стакан.

— Видишь, вот это половина! — и выливаю ему в штаны.

Ревет. Штаны снимаем и развешиваем сушить. Зато запомнил, представьте себе!

— Сколько я вылила тебе в штаны? Без запинки:

— Половину!

Показывала Женю многим врачам, психологам. Никто нам ничего хорошего не прогнозировал, а теперь удивляются и пожимают плечами: "Как так?.."

Хочу у Вас спросить: действительно ли он олигофрен? Как дальше, на что рассчитывать? Есть ли у меня ошибки, какие? Очень многое недосказала. Прилагаю фотографию…

…Олигофрен ли?

Олигофрен — малоумный.

А малоумие — понятие растяжимое. Сколько ума нужно для жизни, никому не известно.

Не пережимайте. Ощутил немножко такую опасность — в Вашей страстности, в стремлении к преодолению "сопротивления материала", к результатам — любой ценой…

Любой? Нет, говорите Вы, не любой.

Вот в том-то и дело, что эту цену с той, другой стороны (да и со своей) измерять очень трудно. Счета приходят врасплох. Эти самые результаты так нас увлекают, так разжигают, что мы забываем, для чего они и, главное, для КОГО.

Не замечаем, как воспитание превращается в средство нашего самоутверждения, а воспитанник — в объект капиталовложения, от которого ждем отдачи. Так самый божеский альтруизм оборачивается самым дьявольским эгоизмом.

То, чего Вы уже добились, само по себе фантастично. САМОЕ ГЛАВНОЕ сын Ваш уже получил — Вашу любовь. И себя самого, принятого, любимого. Пусть же это не заслоняется частностями, даже такими важными, как нормальная речь, усвоение понятий, доступных другим…

Не верите в наследственность?.. Правильно, верить в нее не надо. Но трезво иметь в виду.

Вы взяли на себя этот крест по воле своей души, но позвольте же своему уму ее обмануть.

Основные проблемы в ближайшем будущем: общение и уверенность. При всем том малом, что имеем, и многом, что останется недостигнутым, — нахождение СВОИХ интересов, СВОЕГО дела.

Спокойное наблюдение. Не «тянуть», а дать выявиться. Рисовать, строить, мастерить, собирать? Общаться с животными, с растениями?.