Научилась сама себе заговаривать зубы. Разорились почти все, удалять не боюсь, но очень боюсь лечить, умираю со страху. Заранее заговариваю дома только один, который решаюсь, только один, на два уже не хватает силы. Прихожу — не боюсь, только раздражаю врачей тем, что не даю пройтись крючочком по всем зубам. «В другой раз! Заговор на один!» Которые удалять — заговариваю, обезболивания не требуется. Один клык был с загнутым корнем, три раза докторша принималась его крутить, пот у нее выступил. Говорю ей: «Отдохните, соберитесь с силами». Смотрит в изумлении: «Впервые встречаю такое!»

Как понять: смелая или трусиха?..

Не выношу толпы, людской тесноты. По этой причине ничего не покупаю в очередях, не получаю зарплату в кассе, приезжаю на другой день, не хожу в мойку, моюсь дома. Но тесного автобуса не миновать, на работу ездим за семь километров, битком. Всячески себя уговариваю, и все никак, страх и дурнота каждый раз.

Не единожды оставалась до утра на работе, если опаздывала сразу влезть — последней ни за что не втиснусь. Однажды в ночной автобус шагнуть никак не могла, все ждут меня, автобус фырчит, а я стою как овца у открытой дверцы. Тогда начальник мой спиной как всех вдавит — и освободил у двери пространство, а я все мнусь… Закричал на меня: «Влезай, горе!» — тут уж впрыгнула как-то, себя не помня… Вот ведь вояка! А под бомбежкой была в порядке.

Работаю мотористкой подъема опасного груза, вожу груз к аппаратчице. Безбожно засыпаю за работой, все мотористки этим страдают, очень убаюкивает ровно гудящий цех, груз медленно движется вверх, потом по цеху, а глаза сами собой закрываются. И хоть бы раз не успела выключить — просыпаюсь, когда нужно, аппаратчицу не боюсь ударить. А если на линии еще кто-то (электрик, контролер, слесарь) — ни за что не проеду мимо, чтобы не выключить — сам палец выключает, а уж потом просыпаюсь. Опять включу и везу… Как-то раз была повышенная температура, плохо себя чувствовала, прямо беда. Отключается сознание — подъемник выключен тоже. Очнешься — а подъемник стоит на полпути. Когда остановила и зачем — не помню. Хитро, правда?..

Когда начинаю себя упрекать, что не сумела прожить с большей пользой, и подбираю мысленно иные пути, то натыкаюсь еще на один барьер.

Не умею ничего для себя добиваться, просто смешно. Люди административные действуют по формуле: дитя не плачет — мать не разумеет. Все мои жалобы на фоне действительности будут неправдоподобными. От школы отстранили беспричинно, сократили в самом начале работы, а нельзя было меня сокращать, ни по закону, ни по делу, с младшеклассниками хорошо начинала. Друзья ахали за меня, но что толку. Сама, сама я должна была за себя заступиться, а я как парализовалась — и все, отрезало. В школу больше не смела и сунуться.

Нет у нас ни одного человека на заводе, который проработал бы больше семи лет и не имел заводской квартиры. Только я одна, единственная, живу в шахтовой, в общей. Выйду на пенсию — и вовсе не дадут. За квартирой надо походить, поголосить, кулаками постучать — не для меня. Друзья хоть и жалеют, а осуждают, что без квартиры, так в лицо и говорят: «Не умеешь жить.