А если, напротив, вероятность очень велика? Если ожидаемое совсем близко?..

Будущее отбрасывает свои тени, а мозг доверчив.

«Когда же он пришел в дом, слепые приступили к нему… И говорит им Иисус: веруете ли, что Я могу это сделать? Они говорят Ему: ей, Господи!

Тогда Он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам. И открылись глаза их».

Какая мудрая подстраховка! Прозрел — значит, чудо. Не прозрел — не сумел поверить.

Бехтереву удавалось излечивать случаи, казалось, органической слепоты внушением. Так иногда излечиваются и застарелые параличи, глухота…

Цепная реакция повышения внушаемости — вот основа чудес, доступных для нас.

Вот, взять хотя бы такую гипнотическую штучку, которой пользовался французский гипнолог, мой полуоднофамилец Леви-Зуль (верней, это я его полуоднофамилец). Он приказывал своим испытуемым фиксировать взором красный крест на сером фоне. «Закройте глаза, и вы увидите зеленый крест», — говорил он многозначительно. Закрывали — и видели, ибо таков реальный цветовой эффект сетчатки, остаточное возбуждение нервных клеток. Но поскольку природа эффекта испытуемому непонятна, он рассматривает это как первое гипнотическое чудо: один—ноль в пользу гипнолога. Внушаемость повышается, следующие внушения получают дополнительные баллы внутренней вероятности — баллы веры. И так до максимума, до абсолюта, который и есть не что иное, как сомнамбулический транс.

ЭГО. Из дневника. («Профилактика смерти»)

Действительный случай.

В экскурсионном бюро: ржавая, вся изломанная, не годная никуда стремянка стоит, в потолок упираясь. Кругом толчется народ. На стремянке записка: «Просьба лестницу не убирать, может обвалиться потолок».

Люди ходят туда-сюда, толкают стремянку, ушибаются о нее. Некоторые останавливаются, тупо читают надпись. Вверх не смотрят. Отходят.

Через пару недель этот потолок грохнулся наконец, по счастью в нерабочее время, не пострадал никто.

Слушайте… Не убирайте меня, пожалуйста: я стремянка, поддерживающая ваш потолок, ей же Богу!..

12. Вкрапление: об ответственности

У всех, кто знакомится с чудесами гипноза, возникает вполне понятный тревожный вопрос: а как далеко может зайти гипнотическое овладение личностью?

Нет ли опасности злостной манипуляции?

Возможно ли преступное использование?

Вопрос этот оживленно дебатировался после нашумевших во Франции процессов об изнасиловании под гипнозом. Выяснялось тогда, как правило, что один из двух элементов состава преступления отсутствовал: либо не было гипноза, либо не было изнасилования.

Однако ни публику, ни гипнологов это не успокоило. Гипнологи, понятно, стремились доказать, что их метод не содержит в себе угрозы морали. Публика требовала подтверждений. Деликатность предмета не позволяла ставить решительных экспериментов. Судили по косвенным признакам. «Личность в гипнозе остается самою собой. Посмотрите: эта дама-сомнамбула ни за что не хочет вылить чернила на свой элегантный туалет». Вполне понятно, но аргумент слабоват. Французский гипнолог Коке, дав своей сомнамбуле в руку карту и внушив: «Это нож», приказал заколоть его (Коке). Внушение было выполнено моментально. Тогда Коке дал в руки сомнамбуле настоящий нож и повторил приказ. Та замахнулась и, уронив нож, забилась в истерике.

И это методически слабо. Гипнолог создал конфликтную ситуацию: приказал убить себя без всяких на то оснований.