Он лег спать с надеждой на новые откровения. Но сон принес совсем другое — кошмар, в котором он стоял в подземелье церкви, а вокруг лежали тела его друзей. И все они были живы, смотрели на него и спрашивали: «Почему ты нас не спас? Почему не остановил его?»

Михаил проснулся в холодном поту. В окно стучались ветки дерева, и в их стуке слышались голоса мертвых, призывающие его к ответу.

А где-то в ночной тьме ходил настоящий убийца, и время работало против правды.

Глава 6

Свидетель из леса

Утро принесло неожиданную новость. Михаил только спустился к завтраку, когда хозяин гостиницы Олаф Нордаль подошел к его столику с серьезным выражением лица.

— Мистер Гросс, — сказал он, понизив голос, — к вам пришел посетитель. Ждет в холле.

— Кто это?

— Йоханнес Мюллер. Старый Йоханнес. Он просил передать, что у него есть что-то важное для вас.

Михаил почувствовал, как екнуло сердце. Тот самый свидетель, о котором говорила Ингрид. Почему он пришел сам, не дождавшись официального допроса?

В холле гостиницы на старом кожаном диване сидел пожилой мужчина в потертой куртке и вязаной шапке. Лицо его было обветренным, покрытым глубокими морщинами, но глаза оставались ясными и внимательными. Руки, сложенные на коленях, были крепкими, рабочими — руки человека, привыкшего к физическому труду.

— Мистер Мюллер? — обратился к нему Михаил на английском.

Старик поднял голову и внимательно посмотрел на него. В его взгляде не было ни страха, ни враждебности — только печальная мудрость человека, много видевшего в жизни.

— Вы Михаил Гросс, — сказал он с сильным норвежским акцентом. — Русский историк. Тот, кого обвиняют в убийстве.

— Да, это я. Вы хотели со мной поговорить?

Йоханнес встал — старик оказался выше, чем казалось сидя, широкоплечий, несмотря на возраст.

— Не здесь. Слишком много ушей. Пойдемте к моему дому. Там будем разговаривать спокойно.

Они вышли из гостиницы и направились по тропинке, ведущей за город. Йоханнес жил в небольшом деревянном доме на окраине Варде, окруженном соснами. Дом был старым, но ухоженным — свежая краска на ставнях, аккуратный дровяной сарай, небольшой огород под снегом.

— Живу здесь уже пятнадцать лет, — сказал Йоханнес, отпирая дверь. — С тех пор, как умерла жена и я вернулся из Осло. Работал там в музее, изучал историю края. Но города мне быстро надоели. Здесь спокойнее.

Внутри дома было тепло и уютно. Стены были увешаны старыми фотографиями местности, картами, схемами раскопок. На полках стояли книги по истории и археологии, папки с документами, коллекция старинных предметов — явно не случайные находки, а систематически собранная коллекция.

— Вы археолог? — спросил Михаил, разглядывая экспонаты.

— Историк-краевед. Всю жизнь изучаю этот регион. Церковь святого Олафа знаю лучше, чем собственный дом. — Йоханнес поставил чайник на плиту. — Потому и понял, что с вашей историей что-то не так.

— Что вы имеете в виду?

Старик достал из шкафа толстую папку и положил на стол.

— Я веду записи обо всех, кто посещает церковь. Туристы, исследователи, просто любопытные. За последние годы церковь стала популярной среди людей, интересующихся мистикой.

Михаил открыл папку. Внутри были аккуратно разложенные фотографии, заметки, вырезки из газет. Йоханнес действительно документировал всех посетителей древней церкви.