Судья повернулась к Табите:

– И тем не менее суд считает, что вопрос от присяжного заседателя вполне резонный. Так что вы можете рассказать о том, что делали и куда ходили в тот день. Но я должна предупредить, что сторона обвинения будет вправе подвергнуть вас допросу на предмет ваших заявлений.

– Хорошо, – сказала Табита, пытаясь собраться с мыслями.

Она внимательно посмотрела на присяжных.

– Да, я расскажу о том, что вас интересует. А вы, если сочтете нужным, можете задавать мне вопросы.

– Только через суд! – вставила Мандей. – И только в случае крайней необходимости. Задача присяжных состоит в том, чтобы оценивать представленные доказательства, а не подвергать участников процесса перекрестному допросу.

– Хорошо, хорошо, – кивнула Табита.

Она перевела дух и снова обратилась к присяжным:

– Так или иначе, многое, о чем я собираюсь вам сейчас рассказать, вы уже слышали. Так вот. В тот день я проснулась довольно рано. Самочувствие у меня было не очень, и я долго еще просто лежала в постели. У меня бывают такие моменты. Если бы я только знала… – Табита бросила быстрый взгляд на заседателей. – Около половины седьмого я поднялась и стала готовить завтрак, кашу на воде с чаем. В смысле, кашу я делаю на воде, а чаем запиваю.

– Мисс Харди, прошу вас высказываться по существу, – попросила ее судья.

– Прошу прощения, миледи. Просто мне нелегко превращать свои воспоминания в повесть. Так значит, у меня закончилось молоко. Я надела куртку поверх пижамы и отправилась в наш магазин. По утрам там всегда полно народу, да к тому же подъезжает школьный автобус, так что у кассы образовалась очередь. Рядом стоял Роб Кумбе, но я с ним не разговаривала и ни о чем не спорила. Рассчиталась за молоко и пошла домой завтракать.

Несколько секунд Табита молчала, думая, о чем рассказывать дальше.

– Знаете, вообще все это довольно бессмысленно, – сказала она. – Это был самый обычный, ничем не примечательный день, когда я не убивала Стюарта Риза. Я вернулась домой, сварила себе кашу и не убивала Стюарта Риза. Потом я пошла искупаться и не убивала Стюарта Риза. И когда я вылезла на берег, то тоже не убивала Стюарта Риза.

– Мисс Харди, будьте любезны отвечать на заданный вам вопрос, а не повторять заявление защиты! – прервала ее судья.

– Извините меня, миледи, – ответила Табита, в глубине души благодарная Мандей за то, что та вовремя остановила ее. – Моя беда в том, – продолжила она почти умоляющим тоном, обращаясь к присяжным, – что я не могу помнить все, что происходит со мной изо дня в день. Ну, например, я скажу, что на обед у меня тогда была яичница-болтунья – но я помню это только потому, что я ем ее постоянно. Иногда, правда, я варю себе суп из крапивы… Вот что я точно могу вам сказать, так это то, что день тот был для меня одним из самых поганых. Обычно после купания мне становится лучше, но тогда даже это не помогло. Еще я помню, что видела доктора Мэллона и викария Коглан, и, как мне кажется, мы общались довольно спокойно и доверительно. Большую же часть дня я провела у себя дома. У меня было несколько дел по работе, но в основном я лежала на диване. Лень было даже чаю себе заварить или почитать что-нибудь…

Говоря все это, Табита словно бы слушала себя со стороны. Ей казалось странным, что она стоит посреди зала суда и все остальные смотрят на нее. И хоть бы одна мысль, о чем говорить дальше!

– Но как бы то ни было, – продолжила она, – вечером ко мне пришел Энди Кейн.