Шона тупо уставилась на Табиту, а потом ее взгляд забегал по залу, как будто ища возможности избежать прямого ответа.

– Будьте любезны ответить на вопрос, – спокойным голосом произнесла судья Мандей. – И скажите правду.

Шона уже не выглядела испуганной девочкой. Ее лицо исказилось, и на нем проступили яркие пятна.

– Я думала, им было бы полезно знать… – едва слышно прошептала она.

– Знать? Да какого же черта?!

– Мисс Харди, пожалуйста, держите себя в руках!

– Да, это был мой долг! Долг гражданина! – запальчиво выкрикнула Шона.

– Ну да, ну да… Очень благонадежно.

Шона покраснела сквозь свой загар, и у Табиты вдруг возникла еще одна мысль:

– Слушай, а откуда у тебя нашлись деньги на отпуск? Когда мы с тобой разговаривали, ты вроде жаловалась на стесненные обстоятельства! Ты даже не могла одолжить мне денег, чтобы купить блокнот, а потом вот – фьють – и сразу в отпуск!

– А это имеет значение для дела? – осведомилась судья.

– Может быть, тебе заплатили? – продолжала Табита. – Какой-нибудь таблоид?

– Что? – воскликнула Шона, мгновенно покрывшись испариной.

– Скажи, сколько тебе дали, чтобы ты вытащила мое грязное белье на всеобщее обозрение?

– Подождите, мисс Харди, – вновь вступилась судья. – Вы сейчас предъявляете довольно серьезное обвинение. И, должна вам заметить, к свидетелю защиты, которого вы сами вызвали в процесс.

– Да, я понимаю. Тогда спросите ее сами.

– Не надо учить меня, как вести судебный процесс, – прищурилась судья Мандей. – Который вы, кстати, пытаетесь свести к банальной склоке.

Она обратилась к Шоне:

– Мисс Фрай. Против вас выдвинуто довольно серьезное обвинение, и я, как судья, обязана провести расследование. Скажите, вы получали какое-нибудь вознаграждение за вашу информацию, деньгами или иным способом?

– Это она подсудимая, а не я!

– Вы можете ответить на вопрос суда?

– Но я же не сделала ничего плохого. Просто старалась вести себя, как всякий порядочный гражданин.

– Скажи «да», и покончим с этим, – встряла Табита.

– Ну хорошо, я дала коротенькое интервью, – сказала Шона. – Почему бы нет?

– Потому, – заметила судья, – что вы не можете быть беспристрастным свидетелем, если вам заплатили.

– Но так же несправедливо, – возразила Шона. – Почему я не могла рассказать журналистам эту историю? Все, о чем я им поведала, я видела собственными глазами. И в любом случае, – тут голос Шоны сделался громче и возмущенно зазвенел, – очевидно, что именно она и совершила это убийство! И так думают все в нашей деревне, а не только я. Если хотите, мы еще в школе считали ее поехавшей.

– Вы свободны! – грозно рыкнула на нее Мандей и повернулась к Табите: – Как я полагаю, мисс Харди, у вас нет больше свидетелей защиты, показания которых вам пришлось бы опровергать?

– Это было ужасно. Полный кошмар! – сказала Табита.

– Все получилось не так, как я себе представляла, – отозвалась Микаэла, у которой на верхней губе остался пенный след от выпитого капучино.

– По крайней мере, я ничего не сказала про ее отношения с Робом Кумбе.