Ночью ей приснился непонятный тревожный сон. Табита проснулась. У нее появилась одна мысль: Оуэн Мэллон не смог точно вспомнить, во сколько они разговаривали, когда он встретил Табиту после купания, но заметил, что им мешал шум пролетавших вертолетов.

Табита мысленно прокрутила в голове видеозапись: вот те двое малышей, что указывают на небо! Должно быть, именно тогда она и разговаривала с доктором. Вряд ли это что-то значило, но все равно нужно не забыть вписать этот момент во временну́ю шкалу.

Заснуть снова никак не получалось. Было что-то еще… Табита порылась в закоулках своей памяти, но тщетно. Захныкала и заворочалась во сне Дана. На улице шумел дождь. Наступило время апрельских ливней. Табита вдруг вспомнила, что должна успеть написать заявление защиты до мая. Что это за заявление такое? И что там писать? «Я не помню, чтобы совершала это. Я вообще ничего не помню. Должно быть, Стюарта убил кто-то другой, остававшийся в деревне в тот день…»

Она перечислила в уме имена: Роб Кумбе, Люк, доктор Мэллон, викарий Мэл, Шона, Энди… Нужно еще раз переговорить с Шоной и Лорой, подумалось ей.

«Да, и еще с доктором Мэллоном».

Табита лежала, глядя в темноту, чувствуя, как в голове щелкает маленький таймер.

Глава 36

Табита очень торопилась и едва не сбила с ног Ингрид на лестничной площадке. Она хотела пройти мимо, но Ингрид завела с ней разговор о девушке, которая намедни порезала себе вены.

– Ее увезли в больницу, – сообщила Ингрид. – Дело труба. Если заключенного увезли в госпиталь, то это значит, что там составят протокол о произошедшем. А местный доктор мог и закрыть на это глаза.

– Ты циник.

– Нет, просто вижу вещи такими, как они есть.

Табита попыталась обойти Ингрид:

– Извини, но мне пора. Посетитель.

– Я бы хотела поговорить с тобой, – сказала Ингрид, едва ли не заслоняя ей дорогу.

Табита замялась. К ней на свидание пришла Лора. Когда та согласилась приехать еще раз, Табите показалось, что что-то екнуло у нее в груди. И теперь мысль о том, что Лора не дождется ее и уйдет, едва не сводила с ума.

– Давай переговорим позже!

– А позже меня здесь уже может и не быть. У меня сегодня слушание.

– Ну это же хорошо. Может, дадут УДО.

– Да уж хорошо бы.

– Но не сразу же тебя выпустят?

– Нет, но переведут в тюрьму открытого типа. Чтобы, типа, подготовить к нормальной жизни.

– Просто обалдеть! – сказала Табита, стараясь прорваться вперед. – Серьезно, удачи тебе! Ты достойна условняка.

– Я хотела извиниться перед тобой, что не смогла помочь.

– Ты помогла мне больше, чем кто-либо!

– Нет, ты и в самом деле будешь?

– Что?

– Защищаться сама?

– Вроде да.

– Думаешь, это правильное решение?

– На сто процентов не уверена. Но мне не удалось убедить адвоката в моей невиновности. Так что придется убеждать присяжных. Скажешь, я идиотка?

Табита дотронулась до руки Ингрид и добавила:

– Но мне действительно нужно бежать. Еще раз, удачи тебе.

Табита задумалась на мгновение, а затем сказала:

– У меня не так много друзей… Если оставишь номер своего телефона, будет кому позвонить.

– Да ради бога, – отозвалась Ингрид, кладя ладонь ей на руку.

В этом жесте Табита увидела жалость к себе, что ей совсем не понравилось.

– Извините, извините, извините! – торопливо произнесла Табита, садясь напротив посетительницы.