– И ему можно сказать, что вы собираетесь ко мне на свидание?

– Да.

– И что он сказал на это?

– Мне показалось, что он был удивлен. Спросил, зачем мне это надо.

– Он не хотел, чтобы вы поехали?

– Нет. Но он усомнился, что я поступаю правильно.

– А что тут может быть неправильного?

Лора на секунду задумалась.

– Ну, он мог подумать, что я еду к вам за утешением.

– За утешением?

– Да… какое же утешение в том, чтобы посмотреть в глаза женщине, обвиняемой в убийстве твоего мужа? – отозвалась Лора.

– А разве вам не полегчало бы, если бы стало известно, кто действительно убил Стюарта и по какой причине? Если бы убийцей была я и призналась вам в этом, то у вас хоть сложилась бы вся картинка. Но я не убивала.

– Почему я должна вам верить?

– Да уж… В тюрьме, действительно, полным-полно людей, которые утверждают, что невиновны и с ними обошлись несправедливо. Но беда в том, что только единицы из них говорят правду.

– А ваш адвокат вам поверил?

– Юристы, по-моему, не должны верить. Адвокат сказал мне, что считает позицию стороны обвинения весьма сильной. Поэтому, по его совету, я должна была бы признать вину и сослаться на смягчающие обстоятельства.

– Вы о том, что Стюарт вас совратил?

– Да, именно так и сказал адвокат.

– Но ведь так и было, – кивнула Лора.

– Простите… – произнесла потрясенная Табита после некоторой паузы.

– Вы о чем-то спрашиваете?

– Нет. В прошлый раз, когда мы виделись, – заговорила Табита, тщательно подбирая слова, – вы были уверены в том, что именно я виновата в том, что случилось тогда в школе. Вы тогда еще сказали, что я совратила вашего мужа.

– Я прекрасно помню, что тогда говорила.

– Так отчего вы передумали?

– Я же не полная дура.

– Да, конечно…

– Расскажите, какой вы были в пятнадцать лет.

Теперь обе женщины смотрели друг другу в глаза; пространство между ними словно раскрылось, и Табита вдруг почувствовала, что может сказать и спросить о чем угодно, а Лора непременно выслушает и ответит на все вопросы.

– Я была невысокого роста, – начала Табита и тотчас же увидела себя в то время: коротко остриженные темные волосы, брекеты и вечная книжка перед глазами. Книги спасали ее, так она чувствовала себя в безопасности, а мир принимал ее такой, какая есть.

– Худая, – продолжала Табита. – Плоская, как доска. Простоватая. Обделенная вниманием. Несчастная. Неуклюжая. Но довольно начитанная. Неглупая. Сердитая на весь мир.

Лора кивнула, как будто рассказ Табиты имел для нее какой-нибудь смысл.

– Но почему вы не отказали ему?

– А почему вы думаете, что я не пыталась?

– Так пытались?

– Нет.

– Но как же так?

– Я не могу объяснить это. Даже самой себе. Мне было пятнадцать лет, Стюарт был учителем. Я не знала…

– О чем вы не знали?

– Ни о чем.

– Это было не раз, правда?

– Да…

– Сколько же?

– Одиннадцать… нет, двенадцать.

– И вы так никому и не сказали!

– Нет, – сказала Табита, отвернув взгляд и наморщив лоб. – Кому мне было говорить?

Какое-то время они молчали.