Примерно через час — каким же он был долгим! — дождь прекратился, как будто Бог завинтил небесный вентиль. Солнечный свет просачивался сквозь пелену листьев, рисуя золотые стрелы в воздухе, настолько влажном, что он давил на ее плечи как плащ. Кожу саднило, она натерла ее об одежду. А Девлин шагал себе и шагал. Неужели этот человек никогда не устает?

Девлин остановился, когда они подошли к широкому участку воды: здесь было верховье. Ручей вырывался из реки над ними, перекатывался каскадами через каменистую скалу, образуя заводь, потом углублялся в джунгли, чтобы вернуться назад, в реку, но уже ниже водопада. Целый день пути, а они находились только на полпути к вершине водопада.

— Постарайся не свалиться в воду. — Девлин опустил ее на узкую полоску песка около воды.

— Мне можно искупаться? — спросила она, смотря на чистую воду, чувствуя, как манящие брызги от маленьких игрушечных водопадов холодят ей щеки.

— Позже.

— О, наверное, нужно что-то делать. — Она попыталась встать, очень похожая на марионетку с оборванными нитками.

Две сильные руки легли на ее плечи и заставили ее опуститься обратно на песок. Она подняла глаза — он улыбался, в его глазах светилась скрытая нежность.

Все в ней встрепенулось от этой улыбки. Знал ли он сам, насколько привлекательна его улыбка? Она хотела коснуться этой улыбки, почувствовать изгиб его губ своими пальцами.

— Отдохни немного, пока я сооружу укрытие.

Она ловила каждое его движение. Он был похож на ягуара, такой же сильный и грациозный. Он расчистил лужайку, сложив около ручья срубленные ветки и лианы.

Солнце пробивалось сквозь листву над головой, освещая пенистую воду. Она опустила руки в прохладную заводь и обмыла себе лицо и шею, предоставив воде вольно стекать по ее шее и грудям. Как приятно. Такая холодная. Может, он и не заметит, если она снимет блузку, подумала она, вытягивая мокрую ткань из-под брюк. Это было заманчиво, но все же остатки стыдливости не позволяли решиться на это.

Она развязала завязки, сделанные Девлином из прутьев, чтобы она могла хоть как-то запахнуть свою растерзанную блузку. Набрав пригорошню воды, она облила груди, вымыла подмышки и обтерла тело сзади. Однако этого было мало, чтобы избавиться от усталости и напряжения.

Она легла на песок, на бок, положив руку под голову. Она должна помочь ему. Она обязательно поможет, только сначала немного отдохнет. Всего несколько минуточек. Ее веки сомкнулись. Несколько минуточек.

Здоровый сои, — подумал Девлин, оглядываясь назад, туда, где на песке лежала Кейт. И он отлично понимал ее. Он чувствовал себя измотанным, но ему привычны и жара, и здешняя сырость. Он не должен будить ее, но чем меньше ночей они проведут наедине в джунглях, тем лучше для всех.

Он срезал четыре бамбуковых палки и забил их в песок плоским камнем, укрепив самые длинные куски — которые были примерно по шесть футов — впереди, а два коротких — по четыре фута — сзади так, чтобы образовалось нечто вроде треугольника. Он соединил палки ветками и лианами и накрыл этот каркас банановыми листьями. Землю он тоже покрыл банановыми листьями и потом подошел к Кейт.

Спит, как дитя, — подумал он, отбрасывая мокрую прядь волос с ее щеки. Она шевельнулась, когда он прикоснулся к ней, утыкаясь губами в его ладонь, ее дыхание теплым дуновением овеяло его запястье. Его горло сжалось от прилива чувств. Вожделение колотилось в его венах, горячее, бурлящее, он жаждал эту женщину. Он хотел держать ее в своих объятиях. Он хотел вкушать ее сладость, чувствовать, как льнет к нему ее тело, насладиться каждым дюймом ее тела.

Вам придется смириться с — тем, что вы будете моим героем. Ее слова эхом отдавались в его голове. Она доверяла ему. Она зависела от него, ибо только он мог доставить ее обратно к отцу.