— Проголодалась? — спросил он, не смотря в ее направлении.

Вокруг нее были разбросаны банановые листья. Она приложила один лист к своей груди, другой к живот у и высунулась из хижины.

— Мистер Маккейн, моя одежда…

Он глянул на нее, улыбка появилась на его губах, когда он увидел ее.

— Мне вспомнилась одна знакомая из Сан-Франциско, она танцевала с веерами. Уж она-то точно знала, как раздразнить мужика. Каждую ночь огромная толпа в возбуждении вопила, чтобы она отбросила эти веера.

Ее щеки подернулись румянцем.

— Мистер Маккейн, будьте любезны, принесите мне мою одежду.

— Ну как, еще не чувствуешь себя туземкой? — в его голосе чувствовалась легкая насмешка.

— Абсолютно не чувствую.

— Отлично.

Он положил рыбу на пальмовый лист, потом снял с перекладины ее одежду и стал складывать ее на другую руку. Когда дело дошло до панталон, он оглянулся, широкая, хиграя улыбка заскользила на его губах.

— Знаете, профессор, я никогда не подозревал, что под вашими брюками скрываются кружева и розовые бутоны.

Она видела, как он провел пальцем по розовому бутону, украшающему кружевную полоску на боку, он сделал это так нежно, будто это был живой цветок. Это странно на нее подействовало, кончики сосков внезапно затвердели.

— То, что я ношу брюки, не делает из меня мужчину, мистер Маккейн. — Кейт, когда он двинулся к ней, отпрянула обратно в тень, но скрыться от него было негде. Он смотрел на нее, его взгляд буравил то место на груди, к которому она прижимала банановый лист, она так давила на лист, что поверх темнозеленой кромки листа четко обрисовывалась выпуклость чуть приподнявшихся грудей.

— Да, я вижу, что вы женщина от головы до ног.

— О, — прошептала она.

Он кинул ее одежду на банановые листья около входа в хижину, скользнув при этом своим плечом по ее руке. Она отреагировала немедленно, от вспыхнувшего в жилах огня у нее перехватило дыхание. Она замерла и прижалась спиной к хижине так резко, что чуть не разрушила хрупкую конструкцию.

Он взглянул на нее и улыбнулся.

— Не волнуйтесь, профессор. Я никогда не заставляю женщин делать что-либо помимо их воли.

Он пошел к костру, она смотрела на его спину. Да, он никогда не будет принуждать ее делать что-нибудь против воли. Но что он будет делать, когда поймет, что ее сила воли подходит к концу?

Одеваясь, она почувствовала, что ее одежда пахнет речной водой и дымом. Он выстирал ее.

— О, небеса, — прошептала она, чувствуя стыд и возбуждение в одно и то же время. Он раздевал ее. Он видел ее обнаженное тело, касался ее, стирал ее панталоны. Она судорожно втянула воздух, ее тело задрожало от фривольных сцен, нарисованных услужливым воображением. Как же теперь она посмотрит ему в лицо? Долгое время она стояла в тени хижины, никак не решаясь выйти к костру.

— Послушай. — Как только она вылезла наружу, он встал и подошел к ней. — Я уж подумал, что ты прячешься от меня.

— Я пыталась распутать мои волосы, — сказала она, беря у него из рук длинный узкий листок, служащий сейчас тарелкой.

— Похоже, дело не увенчалось успехом.

Он не должен был подчеркивать, что она выглядит, как ведьма. Она и без него это знала.

— Очень мило с вашей стороны, что вы заметили это.

Он рассмеялся и пошел на прежнее место у края костра, усевшись на песок, он прислонился спиной к стволу высокой пальмы. Она опустилась на ковер из банановых и пальмовых листьев, которые Девлин разложил поближе к огню, она чувствовала, как пламя согревает ей щеки.