— Она всегда была упрямой. — Фредерик улыбнулся, когда Девлин посмотрел на него.

— Настырная. — Шуршание веток сменилось мягким шуршанием одежды, всего в двадцати футах от него… Девлин стиснул челюсти, пытаясь остановить поток воспоминаний.

— Фредерик, ты сказал, тебя что-то беспокоит. — Остин не сводил глаз с рыбы над костром, как будто от того, насколько усердно он будет следить за ней, зависела его жизнь.

Всплеск воды. Перед Девлином мгновенно вспыхнуло ослепительное видение: она идет к водопаду, вода сверкает в солнечном свете, лаская ее длинные стройные ноги, прохладные струи льнут к атласным бедрам…

— Вы заметили, какое ожерелье было на шее леди Джудит? — Фредерик кинул кусочки папайи в огонь, подняв вверх сноп искр. Казалось, он не обращал внимания на завораживающий плеск, который доносился сзади. — Клянусь, что это то самое ожерелье, которое Мэйфилд привез из Египта несколько месяцев назад.

— Ожерелье? — переспросил Остин, видимо, так же, как и Девлин, завороженный мягкими всплесками воды, которая омывала сейчас нежную, цвета слоновой кости, кожу.

Девлин посмотрел па него, сразу поняв, что галантный лорд тоже рисует в своем воображении соблазнительную фигуру Кейт. Он сжал кулак, борясь с желанием задушить этого человека.

— Одно из ожерелий Клеопатры, — сказал Фредерик. — Вы помните тот прием, где Мэйфилд представлял то, что было найдено им на раскопках около Александрии? Когда это было… Примерно за месяц до того, как мы отправились в Бразилию. Припоминаете? Это ожерелье — самая ценная вещь, оставшаяся от той эпохи, — из тех, что мне довелось видеть.

Остин облизал пересохшие губы и сказал:

— Я думаю, что то ожерелье, что было на леди Джудит — копия. Настоящее наверняка хранится под стеклом в музее.

— Я наслышан о репутации ван Хорна. Его коллекции антиквариата может позавидовать любой музей, а это далеко не все, что у него есть. Ходят слухи, что существует еще одна коллекция, которую он никому не показывает. В ней еще более ценные вещи. — Фредерик разрезал истекающую соком папайю над одной из тарелок, выструганных Девлином из сухой пальмы. — Я думаю, он не остановится ни перед чем, чтобы пополнить свои коллекции. Это очевидно.

— Вы считаете, что он украл ожерелье из музея? — спросил Остин.

— Да, я совершенно в этом не сомневаюсь. Это лакомый кусочек для любой коллекции. Я думаю, что он специально заставил леди Джудит надеть ожерелье, хотел нас подразнить. Это он обожает.

— Похоже, ваи Хорн коллекционирует не только вещи, но и людей, — сказал Девлин, посмотрев на Остина. — Он мог купить кого-нибудь из музейных служащих, из тех, кто имеет доступ к ценному антиквариату. Это вероятно?

— Вполне. — Остин уставился на огонь, его лицо стало непроницаемым.

Девлин нахмурился — холодный ветерок донес до него фальшивые звуки. Девлин признал балладу «Зеленые рукава» по словам, потому что мелодию узнать было невозможно. Он вопросительно посмотрел на Фредерика.

Фредерик рассмеялся.

— Кети любит петь. Жаль, что у нее абсолютно нет слуха.

— Загадка, да? — сказал Остин, улыбнувшись Дев-лину. — Как такая очаровательная женщина, может издавать подобные звуки… Коты в подворотне поют гораздо лучше.

Интересно, подумал Девлин, сколько раз маркиз слышал пение Кейт. Страх заставил Кейт раздвинуть ноги перед выродком, перед владельцем казино, страх умереть, не попробовав запретного плода. А может, она воображала, что это Остин обладал ею, что это он проник за барьер невинности.