Она ощутила его теплое дыхание на своей щеке, а затем почувствовала его полураскрытые губы, скользящие так мягко. Она вдыхала запах его кожи, знакомый аромат сандалового дерева и мужской плоти. Казалось, прошла вечность с тех пор, как он поцеловал ее в прошлый раз. Так это было давно. Что она выжидала? Зачем боролась с собой?

Он обвил ее руками и так крепко прижал к груди, что она чувствовала как бьется его сердце. А ее все глубже затягивала пустота, жизнь утекала из ее тела. Она пыталась выбраться из этого мрака. Она хотела остаться здесь, с Девлином…

Что-то теплое и влажное упало на ее щеку. Что это было? Она попыталась обвить руками его плечи, но ее тело уже не повиновалось ей. Она хотела обнять его. Обнять… но было уже слишком поздно.

Темнота смыкалась над ней, унося ее в мир забвения. Темнота…

Девлин почувствовал, что ее губы стали неподвижными, его щеку овеяло мягкое дуновение ее последнего дыхания.

— Кейт, — прошептал он, отодвигаясь и глядя на ее безжизненное тело. О Боже, не может быть!

Да, он знал, что ей суждено умереть. Знал с первой минуты, что нельзя побороть смертоносный яд.

— О Боже, Кеш, — шептал он, прижимая ее к груди, словно хотел отдать ей собственную жизнь, его слезы падали в ее спутанные золотые волосы.

Боже, он не вынесет этого. Однако его сердце все еще продолжало биться, отзываясь в ее неподвижном теле. Он все еще был жив, даже после того, как умерла его душа, думал он, кладя ее голову на подушку. Он смахнул волосы с ее бровей, растрепанные завитки скользнули по его пальцам.

Так недавно она была полна жизни, которая в ней так и кипела. А теперь ее — лицо спокойно и неподвижно, ее длинные темные ресницы опущены, губы раскрыты, а кожа так бледна при свете лампы. Все еще прекрасная, но пустая сейчас. Умерло пламя. Умерли упрямство и воля. Умерла женщина, которую он любил.

Любил Любил? Он старался бороться с собой. Но только в этот момент понял, насколько тщетными были все усилия. Да, он любил ее. И он будет любить ее всегда. Завтра. И послезавтра. И через год. До самой своей смерти он будет любить эту женщину.

Он тихонько коснулся губами ее сомкнутых век, кончика носа и, наконец, губ.

— Прощай, любимая, — прошептал он, прикрывая тонким хлопковым одеялом ее лицо.

Он вытер пальцами слезы на щеках и, сделав глубокий вдох, вышел из палатки.

Фредерик ждал, стоя спиной к палатке Около костра на песке сидели Эдвин, Роберт и Барнаби, все в упор смотрели на Девлина, ожидая рокового сообщения. Охваченный горем, Девлин все же заметил, что нигде нет Остина Синклейра. Он оставался с Кейт недолго, заставил ее выпить порошок от головной боли и ушел. Думала ли она об Остине в последний момент, хотела бы, чтобы он был рядом с ней?

Услышав шаги Девлина, Фредерик обернулся. В мерцании костра Девлин увидел слезы, блестевшие на его темно-голубых глазах.

— Она умерла, да? — сказал Фредерик, глотая слезы, почти шепотом. — Кети умерла.

Умерла! Девлин снова ощутил боль в груди. Он не стал ничего говорить: он просто кивнул, зная, что никакие слова не утешат отца, только что потерявшего свою дочь.

Фредерик сложил руки на груди, поникнув под тяжестью горя.

— Кети, — бормотал он. — Моя милая маленькая девочка.

Девлин опустил руку на плечо Фредерика. Он ничего не мог сказать, но чувствовал потребность хоть как-то поддержать этого человека.

— Фредерик! — это кричал Остин, выбегая из тени на дальнем конце лагеря. — Я нашел ее.

Девлин обернулся и посмотрел па Остина. Тот несся вприпрыжку, зажав трехфутовый кусок лианы п руке.