Фредерик посмотрел на Остина, как на сумасшедшего.

— Остин, Кети…

— Посмотрите, — сказал Остин, протягивая серый кусок лианы. — Змея, которая укусила Кэтрин. На ней остался даже клочок ее брюк.

Девлин взял кусок лианы из руки Остина. Она была дюйм в диаметре, с двумя острыми кончиками. На одном все еще висел маленький, в бело-голубую «елочку», клочок брюк Кейт. Неужели это правда?

— Кейт, должно быть, наступила на нее, и она продырявила ей ногу, — сказал Остин.

Девлин отшвырнул лиану н бросился назад в палатку, Фредерик поспешил за ним. Кейт лежала в той же позг, с лицом, прикрытым голубым покрывалом. Чувствуя, как сердце бьется где-то у самого его горла, он встал на колени и откинул одеяло.

Боже, пожалуйста, пожалуйста, разреши ей жить. Он боялся до нее дотронуться, боялся разрушить хрупкую надежду, затеплившуюся внутри его сердца. Когда он все-таки решился приложить пальцы к жилке на ее шее, она вздохнула и уткнулась в подушку, как спящий котенок.

— Боже милостивый, — прошептал Фредерик. Жива! Страшная тяжесть свалилась с него, он весь дрожал. Он чуть было снова ее не обнял, но вовремя взял себя в руки. Он так хотел обнять ее. О Боже, как он хотел обнять ее. Надо уметь смотреть в глаза реальности. Да, она жива, но для него — недосягаема. Все же он удержался и погладил ее по щеке. Кейт тихо икнула.

— Она же пьяная, — сказал Девлин, поднимаясь на ноги. Он повернулся к Фредерику и улыбнулся.-Сдается мне, что завтрашним утром у леди будет страшная головная боль.

— Слава Богу, — сказал Фредерик, в его голосе тоже дрожал смех.

У нее кружилась голова. По мере того как исчезла сонная одурь, головокружение делалось все сильнее. Точно дюжина демонов копошилась у нее в голове и били там в барабаны. И ее желудок — о, нет, о нем лучше вообще не думать. И почему-то болела нога.

Пытаясь не шевелиться, она с трудом открыла глаза. Около нее на брезенте сидел мужчина. Она разглядела выпуклость его плеча под белой льняной рубашкой, черные вьющиеся волосы.

Что-то промелькнуло у нее в памяти. Девлин Маккейн обнимал ее этой ночью? Он целовал ее? Или это все лишь еще один из преследующих ее снов? Змея. Была змея. И она умерла на руках у Девлина Маккейна. Она точно помнила, как она умирала…

— Ну, Спящая Красавица, пора пробуждаться.

Кейт попыталась вглядеться в расплывающееся лицо, склонившееся над ней, в эти серебряно-голубые глаза.

— Мистер Маккейн.

— Хм-м, похоже, вы еще не проснулись как следует.

Когда она окончательно проснулась, лицо отдалилось; она увидела аккуратную черную бороду вокруг улыбающихся губ.

— Остин, — прошептала она, дотрагиваясь до него рукой. Рука была слишком крепкая и теплая, чтобы быть иллюзией. — Я жива?

Он поднес ее руку к своим теплым губам, его борода коснулась ее кожи.

— Абсолютно жива.

— Но как? Змея не была ядовитой?

Остин с облегчением расхохотался. Впрочем, он старался смеяться не слишком громко.

— Змея была совсем не змеей. — Он повернулся и что-то поднял с брезента. — Вот что тебя укусило.

— Но я не понимаю. — Кейт уставилась на длинный обломок темно-серой лианы. — Я же точно видела змею.

— В тот момент, когда эта штуковина вонзилась в тебя, она наверняка очень напоминала змею.

Кейт покачала головой и тут же пожалела об этом неосторожном движении.