— Почему я чувствую себя так, будто провела неделю на бурном море? — спросила она, прижимая пальцы к барабанящим вискам.

— Вероятно, потому, что я напоил вас вчера вечером, мисс Витмор.

Сердце Кейт часто заколотилось о ребра при звуке этого мрачного голоса. Она поглядела туда, откуда он донесся-у входа в палатку стоял Маккейн. Хотя его могучее тело загораживало практически весь свет, она сумела разглядеть его лицо. Но понять, что он думает, было невозможно. В этих прекрасных чертах не отражалось ничего… ничего, что ей так необходимо было знать… Смутные воспоминания минувшей ночи забрезжили в ее сознании. Точно стайка прозрачнокры-лых бабочек, они дразнили ее, почти неуловимые, заставляя ее сомневаться в том что было… или не было?

Она помнила, как этот мужчина обнимал ее. Она помнила, как он нежно прикасался к ее лицу, помнила уже знакомый ей вкус его губ. И, кажется, на глазах блестели слезы. Неужели это был сон? Глядя в это непроницаемое лицо, она все больше начинала сомневаться в этих нахлынувших на нее видениях. Наверное, она опять грезит.

— Это придаст вам сил, — сказал Девлин, передавая Остину кружку, завернутую в белое льняное полотенце. — Осторожнее, профессор, она горячая.

— Спасибо, — сказала она, когда Остин передал ей кружку. От светло-коричневой жидкости поднимался пар, окутывая ее щеки сладким мятным ароматом. — Простите, что доставила вам столько хлопот вчера. Сама не понимаю, как я могла принять лиану за змею.

— Ты наступила на довольно толстую ветку, — сказал Остин. — Было очень легко спутать.

— Я уверена, что видела ее. — Кейт посмотрела в кружку. — По крайней мере, мне кажется, что я видела ее.

— В такую минуту рассудок с кем угодно может сыграть злую шутку. — Остин откинул назад прядь волос, упавших на ее щеку.

— Если бы это действительно была змея, профессор, вы бы уже были мертвы. — Не сказав больше ни слова, Девлин повернулся и вышел из палатки.

— Интересно, что я такого сделала… за что он меня так не любит, — невольно прошептала она.

— Я не думаю, что он не любит тебя.

Она посмотрела на Остина и обнаружила, что он смотрит на нее пытливым взглядом, в самую ее душу. От этих нежных серых глаз невозможно было скрыть ни одного секрета. Она уткнулась в кружку, расстроенная тем, что не смогла сдержать свои чувства.

Почему ей так больно оттого, что какой-то мужчина совсем к ней равнодушен? И мало того, он считает ее чопорной и совершенно неженственной, и ни чуточки не привлекательной.

— Меня не слишком заботит, что думает обо мне Девлин Маккейн, ты понял?

— Неужели? А я думал, ты находишь его интересным.

— Я нахожу его бешеным. — Кейт взяла кружку обеими руками, полотенце, которым она была обернута, было теплым. — Он высокомерный и грубый… и… и дикий. Очутись он в пещере, он почувствовал бы себя как дома.

— Думаю, и я не очень-то от него бы отличался, если бы никогда не знал семейного уюта и с двенадцати лет был предоставлен сам себе.

— Вы два совсем разных человека.

— И у нас совсем разное происхождение. — Он положил руку на поднятое колено и посмотрел наружу.

Кейт тоже посмотрела в ту сторону. В нескольких ярдах от берега стоял Девлин и, подбоченившись, наблюдал за погрузкой багажа в каноэ. Он выглядел как диктатор, командующий легионом, покоривший не один город своим мечом. И один лишь взгляд на него заставил ее сердце сжаться, а пульс бешено забился.

— Слишком часто о людях судят по внешнему виду, — сказал Остин, наблюдая за Девлином, — Возьмем хотя бы мистера Маккейна.