Голода я не испытывал, но внезапное острое желание почувствовать вкус пищи во рту затмило разум. Профессор Сноу предупреждал меня о том, что твердую пищу можно даже и не пытаться пробовать. Выпить – это сколько угодно и что угодно, а вот обычную еду моему энергетическому телу не осилить. Экспериментировать с приемом пищи перед посторонними я не хотел, поэтому решил просто ретироваться, а осмотр местности послужил вполне подходящим предлогом.

Территория за колючей проволокой, как всегда, казалась заброшенной землей, наспех покинутой людьми, но это только на первый взгляд. Внимательно присмотревшись, можно было разглядеть множество странностей, не поддающихся обычному логическому объяснению.

Покинутые на произвол судьбы машины в большинстве своем сгнили от времени. Обожающие поглощать металл фермиты не забредали в эти края, словно для них они табуированны, так что кучи металлолома спокойно ржавели под открытым небом. А вот несколько грузовиков, стоящих чуть правее дороги, уже с той стороны ограды, выглядели как новенькие. Но подходить к этой уцелевшей технике я бы не советовал никому из живущих.

Это «неразрушение» касалось и некоторых придорожных столбов, большинство из которых покосилось от времени. Электрохимическая коррозия вздула бетон, оголив поржавевшую арматуру, фонари освещения на верхушках этих опор давно пришли в негодность либо вовсе отсутствовали. Однако кое-какие из столбов освещения стояли идеально ровно и выглядели как вчера привезенные с завода-производителя. Несмотря на то что электрических проводов между столбами не было и в помине, с заходом солнца фонари на этих уцелевших конструкциях преспокойно светились, как в былые времена.

Вот они, зримые и бесспорные признаки окружающей ирреальности…

Все эти необъяснимости нужно было обходить стороной, и это я знал не понаслышке, а по собственному горькому опыту. Некая сила, дарующая «вечную жизнь» этим неживым предметам, несла только смерть для всех остальных.

На этом убийственные сюрпризы не заканчивались. Живая растительность местами буйно разрослась, напоминая оазисы в пустыне, но эти «острова жизни» также несли только смерть всему настоящему живому. Нам предстояло обойти все эти абнормальные участки стороной. Подвалы, ямы и любые углубления в земле также таили в себе скрытую угрозу.

Монстров в поле зрения видно не было, и опустевший город, к которому уводила дорога с КПП, казался безжизненным, хотя я точно знал, что это не так. Кроме уже известных разновидностей мутантов, здесь водились с виду обычные домашние животные – кошки и собаки. Эти создания также были порождениями Ареала.

Бывшие любимцы людей, неожиданно появлявшиеся в местах, где раньше жили люди, представляли собой ужасную опасность, их тем более не стоило подпускать к себе. Но все это было не самым главным. Важнейшим для выживания аспектом при вступлении на территорию изначальной Зоны Посещения являлся собственный настрой. От внутреннего состояния впрямую зависело внешнее состояние, то есть параметры и свойства окружающей среды.

– Нельзя переступать границы старой «отчужденки» с какими-то требованиями или плохими мыслями, все это может привлечь зло, пришедшее из того, чуждого мира. Сталкер не должен ничего желать и стремиться, только так можно пройти незамеченным, – так учил меня Рыжий Олень, и я был полностью согласен с незабвенным наставником. Уж кто-кто, а старый бродяга пустыни РэдХарт знал, как ходить по Ареалу и оставаться живым…

Вот об этом я и говорил, инструктируя своих армейских спутников, хотя прекрасно понимал, что если кому-то и суждено остаться здесь, никакие инструктажи не помогут.