Голоса постепенно притихли, пока их обладатели осознавали глубину вопроса.

– Да, обычно в фильмах про зомби на этом моменте шла перемотка на несколько лет вперед, и мы все такие сидим на берегу океана, загораем с коктейлями, а мир спасен, – сказал Фабио.

Да, было бы здорово, если бы сейчас мы оказались в хеппи энде по щелчку пальца, но нам предстояла сложная работа по массовому производству сыворотки.

– Для начала дождемся, когда Лилит проснется, – ответила Тесс.

Лилит получила сыворотку в тот же момент, что и Тесс. Кейн говорит, что трансформация Лилит займет больше времени по понятным причинам: вернуть ее гомеостаз – задача сложная. Но Лилит – наше доказательство того, что сыворотка работает. Нам удалось остановить превращение моей сестры, но как сыворотка подействует на уже зараженный организм, нам еще предстояло узнать.

– А что потом? – Хайдрун была неугомонна. Ей нужно было визуализировать и щупать этот самый хэппи энд.

Тесса хмыкнула.

– А потом я бы хотела вернуться домой. На Желяву.

Она снова посмотрела на Кейна. Мы до сих пор мало думали над тем, что наши с Кейном дома сильно разнятся. Его домом всегда была поверхность, он никогда не прятался в подземельях. Ему никогда не понять, как у нас язык поворачивается назвать крысиные туннели домом. Мы с ним очень разные. Хотелось бы мне, чтобы Тесса это осознавала.

– Предлагаю тост! – Свен прервал затянувшееся гнетущее молчание.

– Наконец-то! – выдохнула Куки.

– За нашу победу!

– За наше будущее!

– За нашу веру!

Ребята по очереди поднимали бокалы и произносили тосты, словно объединенные мыслями. Когда очередь дошла до Тесс, она ожидаемо произнесла:

– За воинов!

Кейн улыбнулся и поднял заключительный тост:

– За ученых!

Но в этот раз вместо обвинений в адрес Кейна, Тесса широко улыбнулась и кивнула.

Мы осушили бокалы залпом.

– Ну и гадость это ваше Монпелье тринадцатого года! – кашляла Хайдрун.

Громкий смех залил каждый уголок ресторана.

Внезапно наш возбужденный галдеж прервал резкий прерывистый сигнал на высоких тонах, раздавшийся откуда-то со стороны столов раздачи: два тона – высокий и низкий «Та-да-та-да-та-да».

– Что за черт?!

– Откуда эта пискля орет?

– Выключите кто-нибудь!

– Он мне сейчас уши продырявит!

Воскликнули все в один голос.

– Это моя УКВшка! – первая сообразила Арси и тут же подскочила к радиоприемнику, стоящему возле столов раздачи.

– Что с ним стряслось? Он что, взбесился?

– Это восстание Скайнет. Я знал, что это когда-нибудь произойдет!

– Свен, хорош придуряться! – шикнула Божена.

Арси убавила звук на компактной коробке ярко-желтого цвета, но не выключила. Писклявый звон продолжал беспрестанно верещать, в то время как Арси пыталась понять, где произошел сбой в приемнике и как его отключить. К ней на помощь подоспел Йонас и уже вытащил набор отверток из кармана, как будто это было обычным делом – таскать с собой повсюду отвертки разной величины.

– Радио не вышло из строя, оно передает чей-то сигнал, – вынесла вердикт Арси.

– Я знаю этот сигнал! – вдруг произнесла Тесса.

А потом подошла к компьютерщикам и отодвинула их подальше, чтобы они в коем случае не прервали передачу.

– Тесса, это то, что я думаю? – Зелибоба встал из-за стола.

– А о чем ты думаешь? – спросила Хайдрун.