После прорыва в шестьдесят третьем мы установили взрывчатки СИ-4 в скальной породе над двумя оставшимися входами в базу: главные ворота и ворота в ангар, как последний оплот защиты перед опасностями поверхности.

– Я не буду хоронить нас заживо! – уперлась Трухина.

– Дура, нас сейчас расчленят заживо!

– Мы не выберемся на поверхность еще много лет под завалами!

И тут я увидел истинную Трухину. Как бы она ни храбрилась передо мной, ни старалась войти ко мне в доверие, она так и осталась верной мировоззрению Генерала. Ее пугала участь быть погребенной заживо, она была не готова к вечной жизни под землей. Консервация базы – процесс обратимый. А вот заваленные ходы – нет. Годы потратим на то, чтобы разобрать их по камешку.

Я рванул к ее помощнику.

– Взрывай ходы!

– Триггер! – тут же среагировала Трухина на вторжение в ее часть королевства.

Парень зарыдал.

– Взрывчатка не сработала. Я попытался взорвать ходы еще минуту назад!

– У тебя хоть что-нибудь сегодня работает, имбецил?! – взревел я.

А в голове тикали часики: три километра гады преодолеют за пять минут.

– Какого хрена не работает?! – тут же подпрыгнула Трухина.

– Детонаторы ловят наш сигнал, но они, видимо, не подключены к взрывчатке. Кто-то разорвал контакт вручную! – рыдал парень.

Тут уже я схватился за голову, физически пытаясь нашарить там еще идей. Это диверсия! Это предатели из Падальщиков! Это Калеб! Он не зря появился на базе сегодня и освободил своих предателей-друзей! Я всегда знал, что они погубят нас! Их гордыня стала непомерной, они перестали видеть ценность в людях, возомнили, что смогут выжить безо всех нас! Это их месть!

– Первые инфицированные в поле видимости! – закричал кто-то.

Операторы завизжали, увидев кровопийц на экранах мониторов, куда поступал сигнал с видеокамер, размещенных недалеко от входа через главные ворота: вдалеке на фоне белого искрящегося снега замигали синие тела. Сначала размером с точку, но с каждой секундой точка разрасталась, отвоёвывая все больше пикселей экранного пространства, а в реальности забирая у нас шансы остаться в живых.

В Центре управления началась неконтролируемая паника. Кто-то уже совершил побег, покинув пост, который клялся блюсти до конца жизни, кто-то забился под стол, другие – самые стойкие – оставались на местах, ожидая приказа, потому что либо привыкли жить по указаниями, либо еще сохраняли достоинство.

– Объявляй эвакуацию! Срочная эвакуация, транслируй Валентину и Порто-Палермо! – изрыгнул я последний приказ.

И кинулся прочь из Центра управления, чтобы собрать все оставшиеся силы человечества на этом клочке проклятой земли для последнего отражения атаки монстров на территории Желявы.

27 января 2071 года. 10:30

Томас

Всеобщее ликование и надежда на светлое будущее снова заполонили пространство нашего небольшого, но столь значимого мирка посреди альпийских гор в Бадгастайне. Мы сидели за поздним завтраком и галдели, как первые весенние птицы, празднующие приход тепла в замерзшие земли. И хотя зима еще была в самом ее разгаре, в наших душах теплел огонек эйфории, которая приходит ко всякому человеку, выкарабкавшемуся из длительного горя и траура.

Наш траур по человечеству подошел к концу, потому что отныне мы вступаем в новую эру. Эру возрождения человека!

Тесса проспала четырнадцать часов, а очнувшись этим утром удивила нас всех своей энергией и оптимизмом. Тесса и оптимизм? Мир перевернулся!

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Перчинка.

Тесса была немного смущена, оттого что мы все столпились вокруг ее кушетки и ждали от нее подробностей обратного превращения.