- Ты?! - удивляется.

    - Я, - отвечаю. - Улучу момент и убью. Слово даю. Я тебе не дрянь какая-нибудь, чтобы меня без дела пинать. Ясно?

    Молчит. Смотрит. И я молчу, смотрю. И тут в глазах у Эллины что-то мелькнуло. Она опустила взгляд, отвернулась и продребезжала:

    - Ладно. Не буду...

    Я кивнул и повернулся к нашим. Они все стояли шагах в пяти, глаза обалдевшие, рты раскрыты, молчат, дуреют от происходящего. Наверное, при них еще никто никогда так с Эллиной не разговаривал. И никому она еще таких ответов не давала. А может быть, потому и не давала, что не разговаривал никто...

    - Ну что? - спрашиваю. - Пойдем, что ли?

    Эллина махнула рукой, и мы побежали по этому болоту.

    Удовольствие ниже среднего, скажу я вам. Первое время я нос еще зажимал, а потом плюнул на вонь. Да она вскоре и чувствоваться перестала, вонь та.

    Эллина бежит первой, я с Колобком - за ней. Остальные - следом. Но веселее всего, конечно, мне и Колобку. Потому как вся грязь и гадость из-под ног Эллины летят прямехонько нам в рожи. Не, нормально, да?

    Хотел я ее окликнуть, чтобы не так хлюпала, только рот открыть успел - минут пять потом от грязи отплевывался, и все такое. Правда, быстро бежали. Колобок сразу сообразил, пристроился рядом с Эллиной, чтобы грязь не глотать. А я... Да и я тоже не дурнее его, просто не могу я так быстро бегать. Хотел было догнать их - куда там! Минут через десять-пятнадцать вся команда уже остановилась, меня типа поджидают.

    - Быстрее ногами перебирай, - Дашка мне.

    Хотел я ей ответить, да дыхание перевести не могу. Кивнул только.

    Через час примерно я уже слабо соображал, кто я, куда бегу и зачем. Дышать было нечем, вместо воздуха - одна сплошная вонь. Голова кружилась, хотелось остановиться и рухнуть - прямо в черную грязь. Хорошо еще, что автомата у меня нет. С такой здоровой железякой я бы точно вырубился.

    Вся наша команда ушла вперед уже метров на триста. Отстаю я, не могу так быстро бежать.

    Мелькнула было мысль, что вот сейчас-то самое подходящее время и есть для того, чтобы слинять. А потом подумал: куда ж тут слиняешь? Далеко ли убежишь? Они ведь догонят. На расстояние выстрела ко мне подойти сейчас - раз плюнуть.

    Нет, не время еще. Раньше надо было, ночью. А сейчас - только вперед, за командой.

    Остановились они, меня поджидают. Доплелся я до них, язык на плече. Дашка-стерва сразу же:

    - Дохляк ты, Прыжок!

    А Юрка этак винтовкой своей пошевелил. Мол, и мне пошевелиться нелишним будет. Гнусь - тот молчит, в глаза старается не смотреть. Эллина тоже взгляд отводит. Макс - этот почему-то сочувственно так смотрит. Не понимаю я Макса, хоть убей!

    И тут Колобок говорит:

    - Вы идите, а я с Прыжком останусь.

    - Зачем это? - настораживается Гнусь.

    - Одному нельзя тут, - говорит Колобок. - Плохо тут одному, нельзя...

    Ну, это я с ним, конечно, согласен. Одному тут нельзя. Да и двоим - тоже.

    - Идите, идите, - говорит Колобок. - Все путем будет, зуб даю.

    Эллина кивнула, махнула рукой и продребезжала:

    - Вперед!

    Ну, это, конечно, неплохо придумано. Всем нам тут, на пустоши этой, маячить не следует, и все такое. Лучше им нас подождать где-нибудь дальше - где посуше и воняет не так сильно.

    Посмотрели мы с Колобком, как команда по лужам скачет, переглянулись, и Колобок говорит:

    - Шагом пойдем.