К моему счастью, к моему великому счастью, решетка вплотную не упиралась в дно реки. В сухую погоду при нормальном уровне воды зазор между нижним краем решетки и дном, вероятно, был бы не менее двух-трех футов. С точки зрения здравого смысла это было разумно.

Я набрал в легкие побольше воздуха и начал осторожно спускаться по решетке под воду, пытаясь ногой нащупать этот промежуток; и я действительно его обнаружил, однако в данном случае измерять его можно было только в дюймах, кроме того, ощущалось сильное встречное давление воды.

Я вынырнул и глотнул воздуха.

— Гарри?

— Да.

— Под металлической решеткой есть небольшое пространство. Я собираюсь проплыть через него в реку и сразу же вернусь за вами.

— Хорошо.

Больше самообладания на этот раз, подумал я, меньше страха.

Глубокий вдох. Нырнув, я начал пробираться по решетке ко дну дока. Опустившись до самого низа, я почувствовал вязкий ил. Край решетки крепился на подвижных шарнирах, а не на металлических пластинах. Все эти шарниры поднять одновременно было невозможно, пришлось возиться с каждым в отдельности.

Ну, подныривай же, уговаривал я себя. Я испытал неодолимое желание выбраться на поверхность. Ныряй же… Растянувшись на дне, я решил пробираться через этот зазор головой вперед, лицом вверх, впрессовывая свою спину в мягкое илистое дно. И молил Бога… молил всех святых, чтобы не зацепиться одеждой за эти шарниры… На мне же вязаный свитер… Надо было его снять… Ниже голову; щеки моей коснулся металл. Толкай же их обеими руками. Напрягись, напрягись, будь осторожен, не теряй голову, следи за одеждой, не напорись на какую-нибудь железяку, крепче возьмись за край сетки, ни в коем случае не выпусти ее, ведь здесь такое сильное течение, держись прямо, удерживайся; плечи, кажется, прошли, толкай шарниры вверх, спина прошла, бедра прошли, ноги… шарниры… нечем дышать… легкие разрываются… осторожнее, осторожнее… что-то попало под лодыжку, мешает движению… воздуха, глоток воздуха… ноги застряли… ноги… наконец прошли.

Течение реки тут же подхватило меня, и я едва успел судорожно вцепиться в решетку, иначе поток меня бы унес.

И все же мне-таки удалось выбраться, я ни за что не зацепился, не поранил себя о валяющийся на дне мусор и не утонул — спасать меня было некому.

Как только моя голова оказалась над поверхностью воды, я начал с жадностью хватать ртом воздух, однако особого облегчения не почувствовал: мучила боль в боку, было такое ощущение, что мои легкие распухли и отказываются впускать в себя эту живительную газовую смесь. С другой стороны, подавляющее чувство страха и ужаса прошло, и я, вцепившись в решетку и раскачиваясь на волнах, принялся сквозь прутья выглядывать Гарри.

— Гарри, — позвал я.

Через узкую решетку, не пропускающую свет, я не мог его видеть, однако меня трудно было не заметить.

— Ох, Джон… — сколько муки и облегчения я прочел в его голосе. — Слава Всевышнему.

— Осталось совсем недолго, — крикнул я, сам заметив в своем голосе какое-то напряжение и беспокойство.

Удерживаясь за решетку, я сподобился переползти ближе к закрытой двери и по неровностям в стыках между досками выбрался наконец из воды на травянистый берег. Жуткий холод пронизывал до костей, трясло меня также от беспокойства за состояние Гарри. Но, как бы то ни было, я выбрался из этой западни.

Стоя на негнущихся от холода ногах, я попытался открыть дверь, ведущую вниз, однако закрыта она была на врезной замок; обычная замочная скважина, но без ключа открыть ее было невозможно.

Может быть, лучше всего, в отчаянии подумал я, разыскать телефон и потребовать профессиональной помощи: пожарников и «скорой помощи»? Если же я не найду телефона в мастерской Сэма, то я довезу Гарри до ближайшего жилища…

Не тут-то было.