Естественно, мы находились еще далеко от цивилизации, но ведь из глуши эллинга Сэма мы явно должны были выбраться. Я огляделся. Русло реки резко сужалось. Слева я увидел огромные буквы «Опасно, путь закрыт» и стрелку вправо с надписью «ШЛЮЗ».

Я резко крутанул свой шест и повернул вправо. Знак «Опасно» — это запруда или плотина. А шлюз нам вполне подходит. Шлюзы имеют своих служителей.

В этот момент мне пришла в голову мысль, поскольку других лодок я не заметил, что шлюз в зимнее время Года вполне может быть закрыт на ремонт и служитель может отсутствовать — что ему стоит, например, уйти за покупками…

Плевать. Справа уже виднелись жилые дома.

Впрочем, это вполне могли быть закрытые на зиму летние коттеджи.

Мы плыли, и время как бы прекратило властвовать над нами. Воды в лодке прибывало, однако нам удалось выбраться в поток более медленный, чем основное течение. Шлюз казался вымершим, шумели только видневшиеся слева высокие мрачные деревья; наконец с правой стороны я, к своему счастью, заметил швартовы и бочки для судов, ожидающих очереди прохода через шлюз. Ни одного судна, естественно, не было. Неоткуда ждать помощи. Но нельзя отчаиваться. Все образуется.

Я подогнал лодку к самым затворам шлюза, привязал ее к швартовочной цепи и начал выбираться из этого утлого ковчега.

— Сейчас вернусь, — бросил я, перегибаясь через борт.

Гарри лишь кивнул. На сегодня он натерпелся слишком много.

Я поднялся по ступенькам к дому смотрителя и постучал в дверь. К великому счастью, он оказался дома. Худощавый мужчина с добрыми глазами.

— Искупались в реке, не так ли? — дружелюбно спросил он, разглядывая мою мокрую одежду. — Хотите позвонить по телефону?

Глава 13

Вместе с Гарри на машине «скорой помощи» я отправился в Мэйденхедский госпиталь, обоих нас закутали в теплые одеяла, причем Гарри упаковали еще в специальный, подбитый фольгой халат, используемый при гипотермии. Далее последовал успокаивающий телефонный звонок Фионе и ожидание результатов обследования ранения Гарри. У него обнаружили сквозной прокол икроножной мышцы, входное и выходное отверстия оказались чистыми и не представляли опасности для внутреннего заражения.

Пока Фиона добиралась до госпиталя, врачи накачали Гарри антибиотиками и другими снадобьями, наложили швы, и к тому времени, когда она приехала и со слезами упала мне на грудь, Гарри уже блаженствовал в неизвестно каком реанимационном отделении.

— Но зачем? — в ее голосе звучали злость и недоумение. — Зачем его понесло в этот эллинг Сэма?

Вылитая мамаша, бранящая свое пропавшее, но затем нашедшееся чадо: как и в случае с Перкином и Мэкки.

— Он сам расскажет вам об этом, — ответил я. — Врачи говорят, что с ним все в порядке.

— На вас влажная одежда, — она отпрянула назад. — Вы тоже провалились в эту дыру?

— В некотором роде.

Центральное отопление госпиталя хорошо поработало над моей одеждой, и сейчас я ощущал себя старомодной складной рамой для сушки белья, с которого в сухом теплом воздухе струится легкий парок. На мне по-прежнему не было ни туфель, ни ботинок.

Фиона с недоумением посмотрела на мои ноги.

— Я собиралась попросить вас отогнать машину Гарри домой, — сказала она, — но, полагаю, вы не сможете.

Мне пришлось объяснить ей, что машина Гарри уже давно уехала.

— Где же она в таком случае? — удивленно спросила Фиона. — Кто ее взял?

— Может быть, Дун найдет.

— Этот полицейский! — ее передернуло. — Я ненавижу его.

Прежде чем я успел высказать на этот счет свое мнение, в дверях появилась медицинская сестра и увела ее на свидание с Гарри.