— Замолчи, — пробормотала я. А потом я вспомнила:

— Что ты с ней сделал? Почему у нее глаза разного цвета?

— Я сделал лишь то, что ты просил, разве нет? Теперь твоя очередь, и будь аккуратен, потому что… Один голубой, другой зеленый. Почти незаметно.

— Сделай, чтобы было незаметно! Я не хочу, чтобы кто-то что-то увидел. Я говорю сделай, как было раньше!

— Как я сделаю это? Ее выпотрошило на тротуар, ты осознаешь, о чем просишь? Ты в точности, как твоя мать, никакого уважения…

Я почувствовала, как становятся влажными ресницы.

Это не правда. Это не может быть правдой.

— Ты была особенной, потому что ты была моим сосудом. Я не мог позволить, чтобы кто-то обидел тебя. Где бы ты ни была, я всегда был рядом, чтобы знать, что с тобой ничего не случится. Если бы ты умерла раньше того, как я извлеку свою душу… о, это было бы печально. И мне пришлось приехать сюда, сделав вид, что я жил здесь. Было легко внушить этим людям ложные воспоминания. Сомнительные воспоминания…

— Зачем ты рассказываешь мне это? — перебила я. — Зачем говоришь об этом сейчас?

— Что ты чувствуешь, Энджел, когда я прикасаюсь к тебе? Моя душа желает вернуться ко мне, она жаждет вернуться в мое тело?

— Ты был таким милым со мной поэтому? — прошептала я, глотая слезы, — потому, что ты думал, что во мне твоя душа?

Я вспомнила, как он подарил мне дневник, чтобы я восстановила свои воспоминания. Тогда я, наверное, и начала влюбляться в него. Он сказал, что с хорошими людьми случаются плохие вещи, и нет ничего плохого в том, что я пытаюсь во всем разобраться. Значит, он просто играл со мной?

— Почему ты заставил меня полюбить тебя? Я знала, что это не просто так… я знала, что ты не стал бы общаться так мило со мной без причины, просто… это было из-за твоей души?

— Я должен был заставить тебя полюбить меня. Тогда моя душа, пожелала бы вернуться ко мне. И я смог бы сделать это с тобой.

— Сделать что?! — выпалила я, рассмеявшись, сквозь слезы. — Убить меня?!

— Я заставлю влюбиться в меня Энджел. Снова и снова.

— Я должен был убить тебя в ночь на Рождество. Ты была влюблена в меня, и верила в меня. Это было моим наказанием за то, что я захотел стать человеком. Я должен был сам убить человека. Ты уже была мертва, но ты человек, и я должен был своими руками отнять твою жизнь.

Я опустилась на корточки, сжимая голову руками.

В мое сознание проникали воспоминания.

… Я должен сделать это.

…Это моя инициатива… — он постоянно повторял это…

Кэри Хейл опустился передо мной на колени, убирая волосы с моего лица, словно ему было важно видеть меня, и понимать, что я слышу его; что его слова доходят до меня.

Я хочу, чтобы он убрал от меня свои руки…

Он продолжил:

— Я хотел этого сильнее всего на свете. Целый год я жил только одной мыслью, как верну свою душу. — Из моей груди вырвался всхлип. Я простонала, закрывая лицо руками.

Когда он прекратит говорить эти вещи?

Я хочу, чтобы он замолчал.

— И ты хотела этого точно так же, как и я, Энджел, — нежно прошептал Кэри, проводя пальцами по тыльной стороне моей ладони.