Кэри Хейл прав, я испытываю страх где-то в глубине души, и теперь он выбрался наружу. Но я вдруг обнаружила, что я боюсь вовсе не его. Я боюсь того, что с ним происходит. И того, что происходит со мной. Даже если мы не сумасшедшие, с нами что-то не так. И это пугает — когда ты не знаешь, что с тобой. Лучше бы уже найти ответы на свои вопросы, или принять то, что тебе предлагают. Я приняла — я стала сумасшедшей, потому что так легче бороться с тем, что ожидает меня потом в будущем. Я уже смирилась с этим, а Кэри Хейл нет. Я вдруг почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы.

Отлепившись от двери, я подошла к нему, и села рядом на кровати:

— Ты знаешь, как страшно мне было тогда? — прошептала я, и Кэри вытер слезинку с моей щеки. — Тогда, когда никто не верил мне, когда у меня не было никого, с кем я могла бы быть честной. Только ты был рядом. Ты был моим человеком, моей душой. Я любила тебя, наверное, сильнее всего на свете. Это чувство все еще во мне.

— Это не так, — горько прошептал Кэри Хейл. — Ты думала, что ты любила меня, ты думала, что это чувство настоящее, но это была фальшь. Той любви, о которой ты говорила, ее просто не существует.

— Почему? — я снова стала злиться. Почему он всегда так поступает со мной? Почему он всегда отрицает то, что я говорю, поправляет, решает за меня, словно знает меня лучше меня самой?

Кэри Хейл положил свою прохладную ладонь мне на плечо, и повернул к себе. Сердце пропустило удар — он смотрел на меня тем самым взглядом. Его пальцы пробрались мне под халат, и я затаила дыхание. Все было словно в замедленной съемке. Его лицо соблазнительно наклонялось ко мне. Я видела, как закрылись его глаза, и как дрожат ресницы. Еще до того, как его губы коснулись моих я почувствовала этот поцелуй. Предчувствие поцелуя разбилось вдребезги, когда Кэри по-настоящему коснулся меня.

Это было так давно.

Почти нереально.

Я почти забыла, как это — целовать его. Теперь воспоминания ожили в моем сердце — меня наполнило желание. Я ответила на поцелуй, пальцы забрались в его волосы, прижимая его лицо ко мне, но Кэри Хейл отстранился.

Я растерянно моргнула.

Что он снова делает?

— Теперь ты понимаешь? — спросил он.

Я с трудом соображала:

— Что понимаю? Ты только что поцеловал меня, разве нет?

— И что ты чувствуешь?

Я вскинула брови: он серьезно?

— Я еще хочу.

— Это не по-настоящему.

Я почти закатила глаза, простонав:

— Что ты делаешь со мной, Кэри? Что ты делаешь опять? Зачем снова говоришь это? Почему ты всегда все портишь?

— Потому что я должен предупредить тебя.

— Предупредить, о чем? Что, черт возьми, происходит?

Кэри Хейл взял меня за руку, и переплел наши пальцы. Его бедро касалось моей ноги, и это заставляло мое сердце трепетать. Я все еще чувствовала его пальцы на моем обнаженном плече, представляла его губы, на моей шее… но Кэри все это испортил.

Опять.

— Любви между нами не может быть, Энджел.

Какого черта он снова говорит это?

Я открыла рот, собираясь приказать ему заткнуться, но Кэри Хейл бесстрастно продолжил:

— В тот день, 2 ноября, я убил тебя, и Смерть пришел чтобы забрать тебя. Душа покинула твое тело. Ты была мертва, потому что ты нужна была мне мертвой. Твое тело лишь сосуд. Сосуд для моей собственной души, которую я должен был забрать. Здесь. — Он положил руку мне на сердце, и я затаила дыхание. — Здесь находится моя душа. В твоем теле. В этом и заключается наша связь. Это и есть твоя любовь. — Он наклонился ко мне ближе, так что наши носы почти соприкоснулись.