— Что это значит? — доктор Грейсон сделала глоток. Я пожала плечами:

— Я хочу поступить в колледж на Гавайях. Всегда мечтала о чем-то подобном. Уеду далеко отсюда, буду реализовывать свою мечту…

Черт, я сразу поняла, что не нужно было говорить о мечте, потому что следующий вопрос что задаст Рейчел, будет о той самой мечте. Мечте, которой у меня нет. Которую отобрал Кэри Хейл.

Я просто хочу, чтобы она оставила меня в покое, и убралась из Эттон-Крик, где я чувствую, что могу дышать. Я чувствую, что возможно спустя пару лет, когда мне будет двадцать, я смогу думать обо всем этом, как о дурном сне.

Когда во мне начинает пробуждаться надежда на то, что еще не все потеряно, я вспоминаю, что Кэри Хейл сказал мне в последний раз. Он умирает из-за того, что он не смог вернуть себе душу. И тогда мое состояние покоя нарушается — я думаю, о том, почему он не сделал этого. Он так хотел жить как нормальный человек, и столько сил потратил на то, чтобы добиться своего.

Это просто ужасно.

Я чувствую себя чудовищем, человеком, который должен делать выбор — я или он. Моя жизнь взамен на его жизнь. Кэри Хейл сделал свой выбор. Он решил умереть. Но этого решение не меняет того, что он сделал со мной, с моей семьей, и с другими людьми.

Я отгоняю от себя эти мысли.

Я начинаю вспоминать его лицо передо мной, его руки, его голос, и вспоминаю, что он говорил мне. Он прикидывался хорошим. Он делал вид, что я не безразлична ему, и это вызывало во мне ответные чувства, горячие, пылкие, в сотни раз сильнее его чувств.

Я не стану ничего делать.

Он сам сказал — это его наказание.

И если все, что он сказал — правда, он уже давно должен был уйти в иной мир, но он остался здесь, потому что его мать сделала свой собственный выбор. Кого я должна винить во всем этом? Кэри Хейла? Его эгоцентричную мать?

Они сломали жизни друг друга, следуя за своими желаниями, и лишь Кэри Хейл в итоге решил поступить правильно. Я позволю ему сделать это. Это то, что сделала бы я сама на его месте. Я бы не позволила страдать другим людям из-за меня. Я бы ушла ради них. Если бы можно было бы вернуть всех тех, кто из-за меня и Кэри Хейла умер, я бы сделала это.

Один раз, два, три, ск олько ошибок ты будешь совершать? В реальном мире у людей нет шанса искупить грех. Ты понесешь наказание, что заслужила, Энджел.

— Ты купила все, что было в списке? — спросила бабушка, роясь в пакете на кухне, освещенной тусклым светом. В люстре была всего одна лампочка, — остальные перегорели, и бабуля обещала, что обязательно позовет кого-то из знакомых, чтобы заменили, но, в итоге, забыла.

— Я купила все, и еще вот это, — я достала из кармана конфетки, которые любила бабушка. В форме мишек. Она рассмеялась:

— Ах ты подлиза! — она снова заглянула в пакет, и улыбка сползла с ее лица: — А где клюква?

— Ты шутишь?! — воскликнула я, бросаясь к бабушке, и она взорвалась смехом:

— Видела бы ты свое лицо. Словно Пышечка нагадила тебе в ботинок.

Я поморщилась, присаживаясь на стул:

— Ты не можешь так говорить.

— Почему? Один раз…

— Ладно, бабуль, я поняла, — буркнула я, останавливая ее. — Помочь тебе с пирогом?

— Конечно, если ты не хочешь, чтобы тебе попался седой волос в…

— БАБУШКА!

Она взорвалась смехом, и я покачала головой. Она всегда это делает. Говорит какие-нибудь гадости, и я потом оказываюсь в подвешенном состоянии. Только благодаря ей я еще не рехнулась окончательно. Бабушка это все, что у меня есть.

Той же ночью, когда я чувствовала, что мой позвоночник готов разрушиться, на отдельные куски, а уши болят от вопля Гертруды, который она принимала за музыкальный талант, мне снова приснилось то, из-за чего, я прихожу в панику.