Иногда у меня возникает ощущение, что моя бабуля моложе меня. Я чувствую себя дряхлой, и немощной, а она ради меня изо всех сил старается мыслить позитивно. Что было бы, если бы я сказала ей, что меня больше нет? Я просто тело. Тело с чужой душой. Эксперимент какого-то сумасшедшего, пожелавшего жить обычной человеческой жизнью.

Бабушка бы рассмеялась мне в ответ: «Чепуха!».

И действительно… это все — какая-то чепуха.

Я вернулась в комнату, прихватив с собой графин с водой. В горле совсем пересохло. Мысли не давали спокойно уснуть — я все думала то об умирающем Кэри Хейле, то о словах бабушки о том, что родители воспитали меня смелой, храброй девочкой.

Мне пять лет, и я боюсь спать. Потому что в моей комнате прячется Бугимен. Он живет в шкафу, и даже когда я закрываю шкаф стулом, я все равно знаю — он смотрит на меня, и ждет, когда я усну, чтобы съесть.

Я лежу в кровати, в детской, и гипнотизирую шкаф взглядом. Я думаю о том, что не усну до самого утра, потому, что Бугимен только этого и ждет. Глаза щиплет, но я наблюдаю за дверью. Если услышу скрип, или увижу, как движется тень, сразу же побегу в комнату к маме и папе, и попрошу, что бы папа прогнал Бугимена. Он делает это каждую ночь.

Я слышу, как скрипит в коридоре половица, и ныряю под одеяло.

Потом, за окном раздается раскат грома, я пулей выскакиваю из постели, и проношусь по комнате в коридор, и в спальню родителей. Я бы могла попросить близнецов, чтобы они защитили меня, но они смеются надо мной, а папа никогда не смеется.

Я хватаю его за руку и трясу:

— Папа, в моей комнате Бугимен!

— Его там нет, Скай, — бормочет он, не открывая глаз. Мамы дома нет, и он закутался в одеяло словно в кокон. За окном снова гремит гром, и я начинаю хныкать:

— Папа, прогони Бугимена!

Он садится и потирает лицо:

— Хорошо, Скай. Я прогоню его, но в последний раз. Ты уже взрослая девочка, и сама можешь выпроводить Бугимена, договорились?

Я киваю, но думаю лишь о том, чтобы папа проверил мою комнату. Он включает свет, и проверяет шкаф, раздвигает вешалки, и я отскакиваю назад. Папа громко заявляет:

— Бугимен! Не смей пугать мою дочь! Она смелая, и может справиться с тобой!

Потом мы наклоняемся, и проверяем под кроватью. Я облегченно вздыхаю, и ложусь в кровать, а папа накрывает меня одеялом:

— Помни, Скай. Ты храбрая девочка, и ты не должна бояться какого-то там Бугимена!

Я открыла глаза, уставившись в темноту, и потом посмотрела на часы, стоящие на прикроватном столике. Всего три ночи. Моя подушка была мокрой.

Сон-воспоминание про Бугимена… самое жуткое из моего детства. Тогда мне пришлось хорошенько постараться чтобы отучиться бегать в комнату родителей и будить то маму, то папу, чтобы они проверили шкаф на наличие чудовищ. Все потому, что я не хотела разочаровать родителей. Я думала: они считают меня взрослой и храброй! Взрослые, храбрые девочки не боятся Бугимена.

Я потянулась к столику за графином, и налила воды. Сделав глоток, вернулась обратно.

Мысли были расплывчатыми. Сон снова стал одолевать меня.

Повернувшись на бок, я вскрикнула. Мое сердце оборвалось, и я забыла, как дышать. Кто-то лежал рядом со мной на постели. Я видела очертания на фоне окна. Он не двигался. Я щелкнула включателем светильника, и свет разлился по кровати.

— С-с-серена? — прошептала я, не веря своим глазам. Я зажмурилась, проверяя не мерещится ли мне. Но нет, она была реальной. Я покрутила головой в разные стороны, но я точно помнила, что все закрыла. Или… нет? — Мне это снится?

— Это похоже на сон?

— Не особо, — пробормотала я, начиная приходить в себя. Серена села, сложив ноги по-турецки, и вскинула брови, словно ожидала от меня чего-то.