— Я жил, — мрачно констатировал Кэри Хейл. — Сотни лет жил, забирая жизни. И ты сможешь.

Я заревела. Его слова звучали словно приговор. Возможно, он не знал, как его слова ранят меня, а может он специально сделал это, чтобы я вернулась к реальности. Я вся сжалась, словно он всадил мне в сердце нож, и несколько раз повернул, чтобы рана кровоточила.

Я зарыдала сильнее, и Кэри отлепился от двери, и обнял меня. Прижал голову к своей груди, положил на макушку подбородок, и ласково погладил по волосам.

— Я ведь говорил, я хотел бы, чтобы ты никогда не встречала меня.

— Я бы хотела… — слезы оставляли разводы на его футболке, но он не двигался, и мне пришлось приложить усилия, чтобы отстраниться. — Я бы хотела, чтобы ты никогда не встречал меня. Ту сумасшедшую Энджел, которая слышала голоса в своей голове. Которая убила тебя.

— Я люблю тебя. И чтобы ты не сделала, это не изменится.

— Я убила тебя, разве этого мало?! Ты умер по моей вине!

Он отпустил меня, снова хмурясь:

— Это не была твоя вина, — Кэри с нежностью убрал с моих щек прилипшие волосы. — Ты была больна. В этом не было ничьей вины. Мы сыграли свои роли, которые были приписаны нам, мы сделали то, что должны были сделать, поэтому я никогда тебя не винил. Я люблю тебя.

Мне физически больно от того, что сейчас он пытается защитить меня перед самой собой, как-то оправдать, сделать что-то для меня. Этого не нужно.

Мне этого не нужно.

— Не плач, Энджел, пожалуйста… — простонал он, словно ему вдруг стало больно из-за меня.

— Тогда я… — из-за того, что нос был забит мне пришлось дышать ртом. — Тогда мне придется убить себя, ясно?

Я отстранилась от него, вскидывая голову. На его губах расплылась холодна улыбка. Левая бровь взлетела вверх, и он издевательски наклонился ко мне, скрестив руки:

— Можешь убивать себя хоть каждый день. Ты принадлежишь мне. Вскроешь вены, утопишься или повесишься, я буду там, и верну тебя, ясно?

Он выставил меня за дверь, и я села на веранде на ступеньках, положив голову на руки. Он не примет мою жертву, чтобы я не делала? Он действительно сказал это? Я умру, если с ним что-то случится. Как я смогу жить, потеряв еще кого-то, кого люблю? Как жить, теряя всех близких мне людей? Я больше не знаю, что мне делать. Во всем этом не было больше никакого смысла.

Я выпрямилась, и обернулась, глядя на дверь домика. Где Кэри Хейл сейчас? Стоит здесь, дожидаясь, когда я уйду? Или, может, он пошел наверх, раздраженный тем, что я все узнала, и что я теперь не слушаю его? Или может, он сидит в ожидании того, что я выполню свою угрозу?

Я ощущаю себя жалкой, ни на что не годной идиоткой. Сколько жестоких слов было сказано ему, сколько недоверия я направила в его сторону, с тех самых пор, как я встретила его. Вспомнила, как душа тянулась к нему, и я изо всех сопротивлялась этому порыву, желанию оказаться ближе. Я была против этого, и я почувствовала себя сейчас, как человек, который пытался воспротивиться чему-то естественному, чему-то, что должно было произойти. Как человек, который изо всех сил сопротивляется своей судьбе, зная, что выбора нет, что в любом случае, исход уже предначертан.

Мой конец предначертан.