— Ты ждал меня, поэтому я пришел к тебе.

— Слишком рано, разве нет? Я думал, у меня еще будет несколько месяцев, прежде чем я умру.

Снова смех. К недовольству Кэри Хейла, смех у Смерти был довольно приятный, бархатистый. Наверное, только благодаря голосу и этому смеху, можно было понять, что Смерть — мужского пола. Хотя какая разница, какого он пола? Что он забыл в домике Кэри Хейла?

— Вовсе не обязательно умирать тебе, Кэри… можно продолжить жить, ходить по земле, и вдыхать этот чудный запах деревьев вокруг твоего дома.

— Что? — Кэри Хейл резко сел, позабыв о боли, и даже не покривился. Проблеск надежды в словах Смерти стали для него обезболивающим. — Ты серьезно?

— Конечно.

Кэри знал, Смерть перед ним — игрок, и все, что ему нужно — играть с чувствами, но парень внезапно занервничал:

— Тогда… что нужно делать?

— О, я всегда был чуточку сентиментален, и по этой причине, не мог пройти мимо разыгрывающейся драмы. Я думаю, ты уже понял к чему я клоню, верно?

Одновременно в комнате послышался звук разворачивающейся конфеты. Этот тип все время ест какие-то сладости, когда приходит в человеческий мир. Он стоял близко к Кэри, и парень почувствовал запах леденцов.

— Нет. — Кэри медленно помотал головой, наблюдая за тем, как Смерть ходит по комнате, рассматривая потолок, стены, и даже оленью голову над входом в комнату.

— Я думал, Серена сказала тебе что Энджел — твоя нареченная невеста. Что она — ключ к твоему существованию. Поэтому, она должна умереть, чтобы ты смог жить. Если сделаешь это, тогда я не стану забирать твою жизнь.

Парня бросило в пот. Он молчал, некоторое время, но затем спросил:

— Зачем ты делаешь это?

— Потому, что это забавно?

— Что?

— Я сказал, это было бы забавно, разве нет? Посмотреть, какой выбор ты сделаешь. Решишь пожертвовать собой, или решишь пожертвовать своей девушкой.

— Она не моя девушка.

— Тогда все решено, верно? — из-под капюшона Смерти послышался смешок. — Она тебе никто, и тебе не нужно долго думать над ответом.

— Я не сделаю этого, — членораздельно произнес Кэри Хейл. Взгляд его темных глаз был убийственен, но это ни в коей мере не действовало на Безликого.

— Почему же?

— Я не намерен отвечать на твои чертовы вопросы!

Снова бархатистый смех, а затем, надменный голос, соответствующий смеху:

— Ты все еще принадлежишь мне. И ты будешь отвечать на мои вопросы, пока не захлебнешься в собственной крови, пока сердце, не лопнет на куски, орошая грудь кровью. — Он добавил, смягчившись: — Поэтично, не так ли?

— Не очень.

— Ты стал более чувствителен.

— Это не правда.

— Ты не смог убить эту девушку, несмотря на то, что она уже принадлежала тебе. Ты не сделал этого.

— Я не убийца.

— Ты не человек.

— Я хочу освободиться от этого дерьма.

Опять этот смех. Кэри Хейл убрал волосы, лезшие в глаза, и медленно опустился на постель. Он так устал. От всего этого. От хаоса в его жизни, в его голове.

— Для чего тебе свобода? — Смерть медленно передвигался по комнате, и напрягши слух, Кэри Хейл услышал шуршание его плаща. Что скрывается под ним? Чье лицо? Что, если там нет лица? У Смерти не было лица, но чувствовался взгляд, и голос, в котором звучало любопытство: — Для чего тебе нужна свобода? В этом мире, это совершенно ни к чему.