— Откуда тебе знать, какой я должна быть, Эшли? — Не выдержала я, переводя на нее взгляд. — Есть какие-то сроки, по которым я должна стать прежней? Все верно, твои родители сейчас внизу, в гостиной, а где мои? Они…

Я запнулась, сглатывая. Лицо девушки вытянулось, так словно я влепила ей пощечину. Внутри меня сворачивались неприятные чувства: скорбь, сожаление, злоба, мрачное удовлетворение.

Она отпустила мою руку, отшатываясь.

— Ты чокнутая. Ты действительно не в себе.

Эшли ушла, хлопнув дверью с такой силой, что со стола упала фотография моих родителей в позолоченной рамке. Я встала чтобы поставить ее на место.

Я не хочу обсуждать ни с кем мою семью. Это слишком болезненно, слишком невыносимо. Значит ли это, что со мной что-то не так?

Я поежилась от холода, и открыла глаза.

Свадебное платье облегает мою фигуру, фата на голове спуталась у моих босых ног. Я смотрю по сторонам и понимаю, что я в том самом проклятом лесу, который никак не оставит меня в покое. Мое тело содрогается от холода, и рефлекторно сжимаю подол платья в кулаках, пока иду вперед.

Я должна найти Кэри Хейла, пока он не истек кровью.

Мое сердце бьется так сильно, что я слышу пульс в голове. Кровь шумит в ушах, а все тело ломит от боли и холода.

Мне страшно.

Эта реальность не поддается контролю, здесь я в опасности.

— ЭЙ!

Я подскочила, ошарашенно крутя головой в разные стороны.

Первое, что я осознаю — я в своей машине, а кто-то настойчиво стучит в окно.

Этот мужик, еще раз постучал:

— Здесь не место для сна! Отправляйся домой! — рявкнул он, погрозив мне метлой, и ковыляя ушел.

Я перевела взгляд вперед, и почувствовала, как меня пробирает озноб. Я на школьной парковке. Предо мной высится главное здание школы, сереющее в сумраке рассвета. Часы на приборной панели показывают пять утра.

Я в пижаме и халате. На ногах только розовые носки. Мои встрепанные светлые волосы распушились ото сна, и висят спутанными прядями вдоль лица, спускаясь по спине.

Мне стало страшно, что я могла натворить, во сне, пока вела машину. Я могла сбить кого-то. Я не помню ничего. Как я проснулась, как вышла из дома, и села за руль. Почему я приехала именно сюда?

Что еще я могу натворить, если продолжу ходить во сне? Ничем хорошим это не закончится — раньше я ранила себя, выбираясь из дома, и бродя во дворе, а теперь мое состояние усугубилось, и я могу приехать в школу в одной пижаме.

Людям, вокруг меня грозит опасность.

Четверг выдался мерзким днем — все время моросил дождик. Холодные капли прилипали к моему лицу, и к рукам, пока я шла от главного корпуса школы, к школьному кафе.

Ненавижу четверг.

Ненавижу то, что я должна продолжать жить, несмотря на то, что происходит вокруг меня.

Утром, когда я спустилась к завтраку, Эшли шокировано проводила меня взглядом, от стола до холодильника, и лишь потом спросила:

— Ты серьезно собираешься идти в школу? — Из-за того, что я проигнорировала ее, кузина вскочила со стула и направилась ко мне, напоминая разъяренную овчарку.

— Да, а что?

Я достала из холодильника воду, и сделала глоток. Есть не хотелось, не смотря на то, что не помню, когда я ела в последний раз.

Меня не могла оставить в покое мысль, что я ездила во сне на машине. Что еще я могу вытворить? Что, если Эшли увидит это? Как она отреагирует?

Она нависала надо мной, со скрещенными на груди руками.

— Ты не можешь быть такой черствой, чтобы идти в школу, после того, что случилось с Евой.

— Да, могу, и пойду. — Я отвернулась от кузины, но она схватила меня за плечи, и как раз в этот момент вошла тетя Энн.