Что ж, раз она говорит, таким тоном, то еще не нашла его.

— Его здесь нет, Эшли. И никогда не было. После прочтения, я сожгла его, потому что я не хотела, чтобы у меня было что-то, что принадлежало Тому.

На ее лице отразилась та самая гримаса отвращения, что преследовала меня целый день.

— Ты никогда бы не выбросила письмо Тома, потому что он был твоим другом, и потому что это были его последние слова, — сказала она в сотый раз.

— Я так предсказуема? — я прошла к кровати, стащила пиджак, и вытащила майку из штанов.

— Прекрати вести себя как дура.

— Это ты ведешь себя как дура, — отрезала я, поворачиваясь к ней. — По-твоему такое поведение нормально? Ты влезла ко мне в комнату, и стала рыться в моих вещах. И это уже не в первый раз. Ладно, забудь, — отмахнулась я. — Ты должна выбросить из головы то, что случилось, Эшли. Я солгала, сказав, что в том, что случилось с Евой виновата мисс Вессекс. Прекрати уже цепляться за происходящее.

— Как это сделала ты? — она вскинула брови. Я почувствовала, как сжимаются кулаки. Меня начинают выводить из себя ее обвинения.

— Скай, Эшли хорошая девочка, и, если ты не хочешь себе проблем, ты должна научиться жить с ней под одной крышей, — это сказала мне мама, в тот день, когда я переехала в особняк.

Я вздохнула:

— Ладно, ты права, Эшли.

— ПРЕКРАТИ! — взвизгнула она. Я с равнодушным видом опустилась на кровать.

Зачем она снова орет? Я чувствую измождение, словно не хватает сил, больше существовать в этом мире. Почему еще Эшли доставляет мне проблемы?

Она продолжала:

— Прекрати говорить это! Прекрати соглашаться, чтобы я поскорее оставила тебя в покое, потому, что твои друзья заслуживают того, чтобы виновные ответили за то, что сделали, так почему ты не даешь сделать это?! Мисс Вессекс прочитала мне часовую лекцию о тебе! Ты вдруг встала и ушла, когда она заговорила о Еве. Если бы тебе было все равно, ты не реагировала бы так.

Я молча смотрела на нее, а она на меня. Ждала, что я отвечу, но я молчала. Почему я должна ей что-то говорить? Почему я должна отчитываться перед ней в том, что чувствую?

Какое ей вообще до всего этого дело?

— Почему ты молчишь? — беспомощно спросила она.

— А что я должна сказать? Что ты хочешь, чтобы я сказала?

— Что тебе не все равно, и что ты не такая эгоистка, как все думают.

Кто — все?

— Выйди из моей комнаты, Эшли. — Я ощущала, что в моей груди заложен часовой механизм, и с каждой секундой я готова взорваться. Прямо сейчас.

— Я не уйду, пока не найду письмо Тома. Я знаю, ты хранишь его в особенном месте. Я знаю тебя очень хорошо, Скай, лучше, чем ты думаешь.

— Отлично! — Я взбешенно вскочила на ноги. — Можешь искать это чертово письмо! А когда найдешь, я хочу быть рядом, чтобы смотреть как на твоем лице отражается вся гамма чувств, что ты испытаешь!

Я, громко ругаясь, ушла вниз, помогать тете Энн.

Я знала, что Эшли ничего не найдет, потому что я действительно спрятала его очень хорошо. Иногда, я хочу забыть о нем. Забыть о том, что в нем написано, забыть Тома, забыть то, что я встретила Кэри Хейла. Но потом, я понимаю, что это должно было случиться. Одно трагическое событие повлекло за собой другое, и они как костяшки домино, стали опрокидываться одна за другой.

— Скай? — тетя подскочила, когда я топая влетела на кухню. Она поставила на стол тарелку с лазаньей. — Я разогрела лазанью, специально для тебя.

— Хорошо, спасибо.

Я чувствовала, как дрожит мое тело.