— Хорошо, спасибо.

Я чувствовала, как дрожит мое тело. Мысли каждую секунду возвращались к моей комнате, где Эшли шарит по моим вещам.

Я сделала глубокий вдох.

Так, почему меня должно волновать, что она почувствует при прочтении письма?

Эта девица достаточно сделала мне гадостей, за всю мою жизнь, так что мне все равно, что она ощутит, когда узнает, что Том покончил с собой из-за нее.

Я вскочила, и тетя Энн, нарезающая овощи для зажарки, удивленно вскинула брови:

— Скай, в чем дело? Тебе не нравится?

— Я забыла кое-что в своей комнате, — прокаркала я, и раздосадовано вернулась наверх, раздражаясь из-за каждого шага по винтовочной лестнице. Открыв дверь, первое что я увидела — это Эшли, сидящую на моей кровати. В ее руке было то самое письмо. Я бросила взгляд на коллаж фотографиями, где прятала его.

Эшли подняла на меня глаза.

У меня внутри все похолодело. Она выглядела так, словно готова была пойти и убить себя прямо сейчас. Ее глаза покраснели, и опух нос. Она открывала и закрывала рот, словно не могла найти подходящих слов, чтобы описать что чувствовала.

— Эшли, я не хотела, чтобы ты нашла его… — я на ватных ногах приблизилась к ней, но она вскочила, и я второй раз за день, подумала, что она меня ударит.

— Это…правда? — она сжала письмо в руке, и прижала ее к груди, словно думала, что выскочит сердце. — Это правда, что здесь написано.

Боже, почему я просто не выгнала ее из своей комнаты? Нужно было позвать тетю Энн, чтобы она заставила свою дочь уйти. Просто на одну секунду, я подумала, что мне бы стало легче, если пришлось бы хранить на один секрет меньше.

Что я наделала?

— Эшли…

— СКАЙ, ЭТО ПРАВДА? ТОМ УБИЛ СЕБЯ, ПОТОМУ ЧТО УЗНАЛ, ЧТО МЕНЯ ИЗНАСИЛОВАЛИ?

Я захлопнула дверь в комнату, чтобы тетя Энн не услышала воплей, и прислонилась к ней спиной, медленно выдыхая.

— Эшли, успокойся…

Она зарыдала, падая на пол, словно беспомощная, словно ноги ее больше не держали.

— Эшли! — я бросилась к ней, хватая за плечи. — Прости! Прости, что я позволила тебе прочесть его!

Эшли еще сильнее заплакала.

Она была права: я такая эгоистка, что позволила всему этому произойти.

— Эшли, прости…

Она ткнулась лбом мне в плечо, что-то бормоча, и я разобрала, несколько слов:

— Это… не сказал… почему?.. Из-за меня…

— Это не из-за тебя.

Она отшатнулась от меня, и отползла, испуганно глядя на меня, словно я была чудовищем, пришедшим за ней.

— Том убил себя из-за меня, Скай! Он сделал это из-за меня! Потому, что я бросила его! Я бросила его, я оставила его, наедине с самим собой, и посмотри к чему это привело!

— Ты не бросала его, — тихо сказала я. Мой голос терялся в ее плаче, и в стонах. — Ты его не бросала.

Она прижала руки ко рту. К ее щекам прилипли черные волосы. Глаза были настолько воспаленными, что стало страшно смотреть.

— Ты… — руки были по-прежнему у ее лица, словно она пыталась сдержать крик. — Ты поэтому не отдала письмо моему отцу? Потому что боялась, что он узнает обо мне? Потому, что он узнает, что со мной случилось?

— Ева уже мертва, Эшли, и Том тоже. — Я зажмурилась, и почувствовала, как под веками собираются слезинки, как ресницы становятся влажными. Но я не хотела показывать Эшли, как все это влияет на меня — кто-то должен оставаться хладнокровным сейчас, и это должна быть я. Судорожно втянув воздух, я заставила себя продолжить: — Ты жива. Ты здесь, и тебе предстоит еще смотреть в глаза своим родителям.