Брат сжал руль обеими руками, явный признак нервозности.

— Она давно присматривалась к тебе, и даже говорила с доктором Грейсон…

Мой пульс участился, и я воскликнула:

— Наши сеансы конфиденциальные!

— Да, если они не угрожают твоей жизни или жизни окружающих.

— Что это значит? — у меня по спине побежали мурашки. Я повернулась к Заку, игнорируя боль во всем теле. — К чему ты клонишь?

— Она решила, это ты сделала.

— Что я сделала?

Зак был зол и расстроен, а я не могла понять, о чем он.

— Я развел панику дома, и она прибежала вместе с Эшли во двор. Они обе были напуганы, а когда увидели твою рану, и кровь… — Зак вздохнул, покачав головой. — Энн думает, что ты сама ранила себя, чтобы привлечь внимание.

Я недоверчиво усмехнулась:

— Что?..

— В последнее время ты была в состоянии повышенной возбудимости, и наделала немало глупостей, она так говорит. Так же она сказала, что ты пыталась убедить ее в чем-то, и теперь она считает, что из-за того, что она не верила тебе, ты решила поранить себя…

Между нами повисло молчание. Я уставилась в окно, на некоторое время зависнув на разглядывании картины открывшейся перед нами: сотни тысяч огней проезжающих машин, по обеим сторонам от нас, витрины магазинов, многоэтажки, позади — скалы, с редкими деревьями.

Наконец, я спросила:

— И ты ей веришь?

Я не смотрела на брата. Не хотела, чтобы он уловил в моих глазах страх или беспокойство, но я заметила, что он бросил на меня взгляд, а затем с тяжестью в голосе произнес:

— У тебя точно сотрясение, Скай. Я еще не слетел с катушек, чтобы думать о чем-то подобном.

Он не знал, какое облегчение я испытала, услышав его слова. Зак на моей стороне, и не думает, что я выдумала все. Хотя, по сути, он ведь ничего и не знает, но не важно. Главное, что я знаю, что есть кто-то, кто верит мне.

— Так ты расскажешь мне, что произошло? — как бы между прочим спросил он, и я промямлила нечто нечленораздельное, в надежде, что он перестанет, но он снова задал вопрос: — Ты думаешь, я не поверю тебе?

— Никто не верит мне, — напомнила я.

— Я верю тебе. И Эшли верит.

— Так все-таки, это она тебе позвонила? — спросила я, но без раздражения. На самом деле, я была признательна Эшли, за ее заботу.

— Ну… да. Она попросила приехать, потому что Энн хочет перевести тебя в школу в Эттон-Крик. Я думаю, это плохая идея, и я приехал, чтобы сказать об этом нашей тете.

— Не думаю, что она станет слушать тебя, Зак, — пробормотала я, пряча глаза, делая вид, что заинтересовалась необходимостью стряхнуть невидимые пылинки с джинсов.

— Так ты что… ты всерьез подумала об этом? — тихо спросил он. — Ты хочешь уехать в Эттон-Крик?

— Это не такая уж и плохая идея, — я горько усмехнулась, пожимая плечами, и снова опустила взгляд, чтобы Зак не видел, как блестят мои глаза. Если все продолжится в том же духе, я начну жалеть себя. — Там никто не будет считать меня сумасшедшей… никто не будет преследовать меня, и мои воспоминания… не будут так давить на меня…

Брат вздохнул:

— Возможно, ты права. Но я не хочу, чтобы ты думала, что ты сумасшедшая, Скай.

— У меня галлюцинации. Мы оба знаем, что это значит.

— Это потому…

— Не нужно! — резко воскликнула я. И вздохнула, возвращая контроль над собой: — Не нужно называть причины.