— Ладно. Давай, поговорим об этом дома, когда ты отдохнешь. Когда поужинаешь, и примешь ванну. Сегодня был тяжелый день, и не нужно решать все прямо сейчас.

Я откинулась на сидение, терпеливо ожидая, когда я окажусь в своей комнате в безопасности. В голове все еще звучали эти кошмарные слова, что сказал Зак. Тетя Энн думает, что я сама нанесла себе вред, чтобы она поверила мне. Зачем мне делать это? Должно быть, она думает, что я действительно слетела с катушек, раз способна на такое. Я выгляжу такой отчаявшейся, что способна на что угодно?

Мысль об этом терзает душу. Два года назад, со мной было все в порядке. Я получала только хорошие оценки, собиралась стать прокурором, хотела уехать в университет где были близнецы, а потом найти хорошую работу. Мама и папа гордились мной.

А потом — эта ужасная авария, и все пошло прахом. Моя жизнь превратилась в хаос, из нее словно выкачали все краски, оставив черно-белый отпечаток смерти, который до сих пор преследует меня…

— Скай, проснись, — прошептал Зак, отцепляя ремень безопасности. Я распахнула глаза; сердце, по неизвестной мне причине, колотилось от волнения. Я перевела глаза на дом, и увидела Эшли и тетю Энн, стоящих на крыльце, в освещении лампы над входом.

Я выбралась из машины, и Зак придержал меня за руку. Он протянул Эшли, сбежавшей по лестнице к нам, ключи:

— Поставишь в гараж?

— Конечно. — Она прошла мимо, даже не глянув на меня. Она все еще была зла на меня за то, что я не дала ей письмо Тома, но я была признательна за то, что она тайком позвонила Заку и попросила его приехать.

— Скай, дорогая, я заказала твою любимую курочку из ресторана, — пробормотала тетя Энн, поднимаясь рядом со мной по лестнице. Ее длинное платье серого цвета заплеталось вокруг лодыжек. Я не смотрела на нее.

Она думает, что я поранила себя.

— Я отведу Скай в комнату, — сказал Зак. — Она все еще не в себе, после того, как кто-то набросился на нее в лесу. Я видел, как какой-то парень убегал. Скажите Биллу, чтобы он проверил округу.

Я сжала руку брата, и он сжал в ответ мою.

— Ты видел кого-то? — обеспокоенно спросила тетя Энн. Похоже ему она склонна верить больше, чем мне.

Зак отвел меня в комнату, пообещав разобраться с тетей Энн. Я не знаю, что это значит, да это и не важно. Это никогда не закончится. Кто-то всегда будет рядом со мной, и попытается убить меня, словно я особенная для них всех. Я — маяк для сумасшедших, все они находят меня, потому что я кажусь им особенной.

Что-во мне не так.

Я заперлась в комнате, на замок, и прошла в ванную. Встав у зеркала я несколько секунд смотрела на себя, шокировано. Я больше не узнаю себя. На голове белая повязка, почти одного цвета с моим лицом. Под глазами темные круги, в глазах полопались сосуды, губы потрескались. На щеке царапина.

Еще я потеряла линзу. Опять.

Это не я. Это мой призрак.

Даже полгода назад я не выглядела так.

Почему у нее глаза разного цвета?

Больше не было смысла разглядывать себя, и жалеть. Это ясно — я не стану прежней, нечего даже думать об этом. Хочется просто взять, и исчезнуть, так, чтобы никто не заметил!

Быстрыми движениями, отзывающимися болью, я сбросила куртку, свитер, и прочую одежду, на пол. Завязала волосы на затылке, и положила руку на шею чтобы снять цепочку, принадлежащую матери Тома, но моя рука легла на чистую кожу. Я глянула в зеркало и мое сердце оборвалось.

Ее не было.

На месте цепочки, подаренной Томом, была красная полоска, которая теперь, когда я дотронулась, горела огнем.