– Не извиняйся. Она первая настаивала, чтобы я чаще встречалась с другими людьми.

– К счастью, из всех других людей ты выбрала меня…

Джейн усмехнулась.

– Полагаю, она имела в виду, что мне надо больше выходить из дома – концерты там, разные мероприятия…

Скотт снял с вешалки пиджак.

– Если хочешь куда-нибудь сходить, давай!

– Нет, это Стили меня выгоняла. Я полностью довольна тем, как мы провели уик-энд. Собственно, я предпочитаю никуда не высовываться, потому что…

Он заглянул ей в лицо, но она уже отвернулась, закусив нижнюю губу, чтобы слова не вырвались сами собой. Скотт и без того знал, что Джейн хотела сказать: любые вылазки представляли для нее опасность. Она могла оказаться в людном месте, где стала бы в панике искать выход, или услышать звуки, похожие на выстрелы, и начать прятаться. Фильм или концерт мог внезапно необъяснимым образом запустить травматические воспоминания из прошлого, мешавшегося в ее сознании с настоящим. Он давно все понял. Но Джейн, судя по ее лицу, об этом не знала.

Скотт посмотрел, как она переодевается. Женщина, все выходные пребывавшая в реальности, уходила в тень. Тень была внутри нее. Он знал почему: Стили ему рассказала, как на глазах у Джейн миротворец напоролся на мину и умер, истекая кровью. Бенни, так, кажется его звали… Проще всего сейчас было бы сказать ей, что все наладится, что он ее понимает, потому что сам пережил схожий опыт. Любой, имевший в прошлом диагноз ПТСР, сообразил бы, что наблюдает симптомы – а не «лишние эмоции», которые следует подавлять.

После долгой паузы Скотт сказал:

– Можно мне… я оставлю здесь вещи?

Она посмотрела на его туалетные принадлежности на тумбочке возле кровати с таким лицом, будто находилась за тысячу миль отсюда. Потом повернулась к Скотту, но глаз не подняла. Улыбнулась – словно кривоватая улыбка предназначалась его ногам.

– Да. Конечно.

Он наклонился ее поцеловать, но замер, когда Джейн в ответ не потянулась к нему. Казалось, она готовилась поддаться поцелую, а не участвовать в нем, поэтому Скотт просто уперся лбом в ее лоб, думая: «Я люблю тебя, Джейн Холл. Люблю уже очень давно».

* * *

Первую половину дня Джейн провела в агентстве. Стили и Кэрол наверняка заметили, что с ней что-то не так, но она была не готова обсуждать с ними стремление скрывать от Скотта свою «ненормальность». Та стала у нее чем-то вроде мышцы, так привыкшей сгибаться, что она просто сгибалась, не дожидаясь команды от мозга. Джейн представляла себе, что скажут ее подруги. Кэрол пустится в объяснения, что «нормальность» – понятие относительное. А Стили велит выбросить все из головы и продолжать жить.

Джейн вздохнула с облегчением, когда пришло время ехать в университет. В движении ей всегда становилось лучше, да и одиночество вносило свой вклад.

Она подъехала к паркингу в северной части кампуса и спустилась на минус второй уровень в поисках свободного места. Ей стало спокойней, когда она увидела, сколько там машин, – правда, удивительно было, что ни одного человека поблизости не оказалось. Никакого шевеления, никакого шума от паркующихся или выезжающих автомобилей. Джейн слишком нервничала, чтобы подняться на лифте или одной пойти по лестнице, поэтому побежала вверх по рампе, постоянно оглядываясь по сторонам. Запыхавшись, вынырнула на землю – и сразу же разозлилась на себя за такую тревожность. На улице ярко светило солнце, люди шли по своим делам.

Джейн смешалась с толпой, двигавшейся к центру кампуса. Общежитие, где ей предстояло встретиться с основательницей «Мешанины», как будто вернуло ее в прежние времена. С фасада оно напоминало отель; стены в лобби были стеклянными.