– Точно. – Эйприл, оживившись, подалась вперед. – Вообще-то, я собираюсь писать диссертацию по социологии на эту тему. По моему мнению, представители смешанных рас обладают двойной идентичностью, и я не имею в виду от каждого из родителей. Я говорю о другом уровне общности, который испытывают все люди смешанных рас. Одно из его проявлений – когда мы видим друг друга на улицах, улыбаемся и спрашиваем: «Ты тоже смешанный?» Это солидарность, не знающая границ, «смешанная идентичность», у которой нет ни языковых барьеров, ни национальностей. Я в этом убеждена, но мои научные руководители говорят, чтобы я поискала литературу и сформулировала свое убеждение в гипотезу.

Она улыбнулась, явно не тревожась из-за реакции аудитории – кто бы ее ни составлял.

Джейн кивнула:

– Понимаю… Так значит, «Мешанина» была не просто вашей случайной фантазией? Клуб был связан с научными интересами…

– Ну конечно. Вот почему было так обидно, когда записалось недостаточно людей. Я тогда была сильно занята и не успела сделать ему рекламу, как собиралась. Времени хватило только оформить стенд.

– И на этом стенде вы впервые познакомились с Риган и Джаредом?

– Риган пришла раньше Джареда. Я это запомнила, потому что мы с ней заговорили про то, как люди называют себя «наполовину» кем-то. А другие, наоборот, говорят, что у них двойная расовая принадлежность. Ей понравилась мысль про двойную.

Джейн снова кивнула.

– А она не упоминала, кем были ее родители?

– Сказала, что мать – белая американка, а отец китаец и родился в Китае. Однако его усыновила американская семья, тоже белая.

– Джаред участвовал в вашем разговоре?

– Да, и это было очень интересно. Он сказал, что, когда был младше, большинство окружающих не догадывались, что он смешанного происхождения. Судя по их отношению, Джаред понимал, что его считают белым, но просто не обращал внимания – его это не волновало. Только когда он пошел в колледж и перестал коротко стричься, чернокожие ребята на улицах впервые в жизни стали приветствовать его кивком. – Эйприл улыбнулась. – Он сказал, это было забавно, но немного странно. В общем, они с Риган продолжили общаться, а мне пришлось отвлечься на кого-то другого, кто подошел к стенду.

– Как думаете, Риган и Джаред уже были знакомы?

Эйприл покачала головой.

– Уверена, что нет, потому что я слышала, как они представлялись друг другу. Тогда я как раз подошла и напомнила им подписать петицию.

– Что они и сделали?

– Да.

– После этого вы их еще видели?

– Нет. Мы жили в разных общежитиях и все такое. Ну и поскольку клуба не получилось, мы больше не встречались.

– Ясно… – Джейн надо было все это обдумать.

– Но я знаю, кто еще подписал петицию, – сказала Эйприл. – Я сейчас запишу для вас имена.

Джейн в изумлении посмотрела, как та открывает свою папку и копирует оттуда список. Затем вырвала листок из блокнота и протянула ей.

– Уверена, список полный, – сказала она, указывая на него ручкой. На колпачке, поблескивая, болталась подвеска в виде звездочки.

– Спасибо. – По ощущениям Джейн, беседа прошла гораздо лучше, чем можно было ожидать. Детектив Уэст должен порадоваться. – Как вы запомнили все эти имена?

– О, я не запоминала. Просто сделала копию заявки, прежде чем ее подать. Хотя это и не имело смысла.

– Вы подали заявку? Но у вас же не набралось достаточного количества подписей?

Эйприл чарующе улыбнулась.