Она бросила халат в корзину для белья и включила душ. Встала под воду – и теплый поток милосердно скрыл слезы, катившиеся у нее по лицу, потому что Джейн все-таки плакала, тихо и горько, цепляясь за выложенную плиткой стену и упираясь в нее лбом.

* * *

Когда Эрик приехал к Джейн, Скотт уже готов был отправляться на встречу со свидетелем, но Эрику захотелось сначала повидаться с Джейн, если та позволит. Он постучал в дверь спальни, стоявшую открытой.

– Посетителей принимаешь?

– Эрик? Входи!

Она сидела на краю кровати в спортивных брюках и футболке и просушивала волосы полотенцем. Слабо улыбнувшись Эрику, попыталась подняться. Тот шагнул к ней.

– Не вставай. – Сев рядом, обнял ее за плечи. Джейн склонила к нему голову, потом подняла. – Как ты?

Она кивнула, но промолчала. Ему показалось, что Джейн всхлипнула, и действительно, она вытерла полотенцем лицо. Не хватало только, чтобы она из-за него плакала!

– Я ни о чем не собираюсь тебя спрашивать. Просто захотел повидать. И видеть тебя очень здорово. – Эрик снова ласково ее обнял и отпустил.

Она коротко поцеловала его в щеку.

– Спасибо, Эрик.

* * *

Спускаясь по лестнице в дуплексе Джейн, Скотт попросил Эрика сесть за руль. Тот кивнул, и они загрузились в «Субурбан».

– Без проблем. Когда приедет Стили?

– Должна быть с минуты на минуту. Можем ехать.

– Давай дождемся ее.

– Как хочешь. – Скотт откинулся на подголовник и прикрыл глаза.

На подъездную дорожку свернул темно-зеленый «Джип Ранглер», и Эрик воскликнул:

– Вот и она!

Скотт ответить не пожелал.

Эрик попробовал снова:

– Ты хоть немного поспал?

– Недостаточно.

– Нехорошо. Объяснимо, но нехорошо. – Эрик сделал паузу. – Джейн еще что-нибудь вспомнила про аварию?

– Она сказала, что синяки у нее на лице оставил нападавший, но…

– Но?..

– Думаю, они могут быть от дверцы пикапа, а она… ну, понимаешь… – Скотт снова прикрыл глаза и откинулся на подголовник.

– Синяки не с той стороны, где в пикапе дверца, Скотт.

Тот распахнул глаза и невидящим взглядом уставился в окно, представляя себе салон «Форда».

– Если она сидела за рулем и была пристегнута, – продолжал Эрик, – в правый висок ее могло ударить только что-то или кто-то с пассажирского сиденья – или из центра.

– И правда… почему я об этом не подумал?

– Это был мой следующий вопрос, потому что так ты должен был рассуждать – если уж не собирался верить ей на слово.

Скотт состроил гримасу. Эрик покосился на него.

– Да что с тобой такое? Прошлым вечером в госпитале ты был уверен, что о попытке суицида не может быть и речи. А теперь настаиваешь на нем, несмотря на слова Джейн? Не пойму я тебя.

Скотт решил признаться:

– Слушай, я не хочу, чтобы кто-нибудь об этом знал, но, когда я вчера приехал в госпиталь, Эрик… она сказала мне «прости».

– За что?

– Она не объяснила.

– И ты сам додумал, не так ли? – недоверчиво переспросил Эрик. – Тебя нельзя подпускать к людям в одиночку, Хьюстон! Мало ли что она могла иметь в виду… И потом, она же была на лекарствах, разве нет?

Скотт устало кивнул.

– С этого и надо было начинать. Люди под лекарствами чего только не говорят! Спроси ее прямо, что она имела в виду, когда извинилась.