Внутри лежал еще один осколок. Покрутив коробочку туда-сюда, Скотт заметил на его краю темный след. Он передал коробочку Эрику, как ребенок на экскурсии в краеведческом музее передает следующему окаменелость, ожидая, пока учитель объяснит, что в ней такого ценного.

Эрик вернул коробочку Хеннер.

– Видели черный материал? – спросила та. – Я взяла образец, чтобы послать на анализ, но, по предварительной оценке, это неопрен. Он не совпадает с образцами хлопковых волокон, зацепившихся за раму, которые, судя по описанию одежды водителя, принадлежали ей.

Эрик ругнулся себе под нос.

Скотт указал на коробочку, а потом на Хеннер, пытаясь сформулировать свой вопрос:

– Вы хотите сказать, что человек в гидрокостюме разбил заднее стекло пикапа? А круглый предмет, который он использовал, мог быть баллоном для акваланга?

– Делать выводы – не моя компетенция, агент Хьюстон. Все, что я могу сказать, – на осколке обнаружены следы неопрена. Это необычно. На вашем месте я поискала бы этому объяснение.

Скотт физически чувствовал, что у него поднимается давление. Часть его отчаянно стремилась вернуться к Джейн и извиниться за то, что он ей не поверил. Другая же осмысливала тот факт, что кто-то напал на нее. Кто-то очень умный и хорошо подготовленный. Это не был угонщик или наркоман, случайно забравшийся в кузов. Он – или она – умели планировать и прекрасно контролировали себя.

– Когда пикап подняли, радио было включено? – спросил Скотт.

Хеннер заглянула в окно кабины.

– Да, оно работало.

Скотт кивнул – свидетель слышал радио.

– А фары?

Ей не потребовалось заглядывать внутрь, чтобы ответить:

– Они выключены.

Скотт обдумал ее слова. Свидетель Макбрайд сказал, что, когда машина падала в озеро, у нее горели фары. Их могли выключить, чтобы пикап было трудней отыскать под водой. Не окажись там свидетеля, никто и не узнал бы, что машина Джейн вылетела за ограждение и утонула. Никто не пришел бы ей на помощь.

Этот человек хотел ее убить.

– А их не могли выключить ребята, поднимавшие машину? – спросил Эрик.

– Нет, раз они знали, что машину повезут к нам. Они приучены ни до чего не дотрагиваться, кроме зажигания. Положение зажигания они отдельно фиксируют в документах.

– В салоне не нашли кошелька или сумки? – спросил Скотт.

– Нет. Кое-что было только в бардачке и сетчатом кармане за сиденьем. Козырек от солнца. Бинокль. Путеводитель «Томас», стеганое хлопковое покрывало и открытый тюбик с кремом от солнца. Все, конечно, промокшее. Ключи торчали в зажигании. Все, кроме ключей, передано в камеру хранения. Можете взглянуть, пока вещи не вернули жертве.

Скотту захотелось поправить Хеннер – Джейн не была «жертвой».

– Хотелось бы знать ваше профессиональное мнение насчет того, стоило ли рассчитывать найти там сумку или другие личные вещи.

– И да и нет. Слишком много переменных – относительно как аварии, так и подъема со дна. – Хеннер посмотрела на него. – Не говоря уже о цепких лапах преступника…

21

Джейн опрокинула в рот миску с остатками супа из мацы, вытряхивая последние кусочки моркови, сельдерея и клецок, рыгнула и вытерла губы тыльной стороной руки вместо салфетки, которую Стили ей протянула. Покосилась на подругу:

– А еще есть?

Та изумленно вытаращилась на нее.

– Д-да. – Она пошла на кухню, по пути оглянувшись на Джейн.

– Ладно, не надо, – сказала та, заметив тонкую полоску моркови, прилипшую к стенке миски.