— А… это не мои брюки? — Александр внимательно посмотрел на изменившуюся одежду серафима.

— Жадность — порок! — грозно ответил тот. Человек только обреченно вздохнул.

* * *

— Стелиос! Стелиос, старый пьяница, спускайся немедленно! — Василис стоял на балконе и от души орал в звездное небо. Сидевшие на кухне наблюдали за ним, охая и втягивая головы в плечи на особо громких нотах. Наконец, когда половина окрестных собак уже охрипла, подгавкивая Серафиму, послышалось легкое шелестение крыльев, глухой удар и спокойный голос невозмутимого директора Академии:

— Не могу сказать, что рад тебя видеть, о мой горластый друг.

Василис, получивший тычок под ребра, тряхнул головой, нахмурился и… вдруг улыбнулся. Стелиос попятился:

— Ты чего?..

— Радуйся, дружище, — ликующе произнес Василис. — У тебя есть уникальный шанс попрактиковаться в роли дедушки.

Директор распахнул рот, потом его закрыл, снова открыл, видимо решая, в каком виде он сможет продемонстрировать всю полноту своего изумления:

— Ты в своем уме? — наконец, заговорил он. — С чего ты вообще…?

— Расслабься, дедуля! — перебил его серафим, панибратски обнимая за плечи. — Делов-то! Понянчить человеческое дитя двадцать суток. С этим даже я бы справился.

— Но объясни мне, ради Создателя, зачем все это?!

— Нам с Делайлой нужно ненадолго отлучиться. И мы прихватим родителей ребенка с собой. Сам понимаешь, времена сейчас неспокойные… Лучше будет, если мальчик останется здесь. Жаль, что его нельзя забрать на Сферу, но…

— Куда это вы направляетесь?!

— Лучше тебе об этом не знать, — махнул рукой серафим. — Смысл сводиться к тому, что следующие двадцать восходов солнца, до нашего возвращения, Алексею необходим присмотр высших сил.

— И ты думаешь, я — оптимальный вариант?!

— Нет, конечно, — Василис вздохнул, оценивающе пробежав взглядом по Стелиосу. — Но ты единственный, кто есть в зоне доступа, имеет достаточно сил и задает минимум вопросов.

— По поводу последнего я бы поспорил!

— Вот и ладушки! У тебя будет почти три недели, чтобы обдумать аргументы. А пока бери сменные рясы, пеленок побольше и перебирайся вот в эту квартиру.

— Но… — Стелиос лихорадочно пытался придумать отговорку, — Но как же Академия?

— Долго думал? — улыбнулся Василис. — Она без тебя, уважаемый Директор, столетий двадцать просуществовать сможет. На голом энтузиазме! Так что хватит отвираться и приступай к работе.

Стелиос поник головой, а Василис напряг крылья, взлетая к небу. Ему тоже нужно было подготовиться. Но проблема номер «Раз» в списке незавершенных дел Делайлы была решена. Что не могло не радовать.

* * *

Ночью в Академии было темно, тихо и удивительно спокойно. Василис бесшумно шел по коридору и думал. В большей степени о том, как сейчас будет открывать двери Хранилища — единственный экземпляр ключа от которых находился у вредного старика-домового. Амулеты, артефакты и, главное — телепорты, находились в обезмагическом пространстве за толстой скрипучей дверью. Василис сжал в руке связку отмычек, оставшуюся со времен бурной молодости, и улыбнулся — вот и сгодилась.

Остановившись перед лестницей вниз, Серафим прислушался. Нет, там было так же тихо, как и в коридоре. Спустившись в подвал, Василис уверенно свернул в один из проходов, похожих на огромную кротовую нору. За время существования академии каждый новый ректор считал своим долгом дорыть пару витков и несколько пещер.