Я как раз было собирался поделиться со спутниками планами на ближайшее будущее, и удивленно посмотрел на девушку. Кого наказать?

И тут дошло. Иранцев. Этот «эскадрон смерти», который тут порезвился. Как всякий человек, выросший в почти тепличных условиях, Голубка решила, что не может оставаться в стороне. И если где-то страдают люди, то она, как порядочный человек и американский супер, обязательно должна вмешаться.

— Давайте-ка я вам кое-что объясню. — со вздохом сказал я. — Только чуть в сторонку отойдем.

Когда суперы собрались вокруг меня кружком, я провел небольшой урок политинформации. Рассказал, что тут произошло, и почему. Без передергиваний или смещения акцентов — вот это хорошие ребята, а те — плохие. Не! Только факты. Зоны влияния Британской Империи, общая обстановка и расклад сил на Ближнем Востоке, разборки на самом верху, а результатом, такие вот стертые с лица земли крохотные поселения. В которых жили маленькие и не разбирающиеся в политике люди.

— Так что, милая, — закончил я минут через пятнадцать. — если ты решила наказывать виновных в этом, то нужно лететь в Британию, и предъявлять счет их Парламенту с королевой. Иранцы — просто исполнители.

— Исполнителей тоже нужно карать! — решительно сказала Гвен. — Всю мразь, которая поступает вот так, нужно наказывать!

Да кто бы спорил, милая. Но что ты будешь делать после того, как умрут эти злодеи? Отправишься искать следующих?

К моему удивлению, почти весь отряд поддержал бывшего лидера. Даже миролюбивая Либра, которая обычно не была сторонником конфликта, присоединилась к жаждущим крови «псам войны». Лишь Хоп нерешительно пожимал плечами, мол, я как все.

Ну, а с другой стороны, подумалось мне, почему бы и нет? Ребяткам после всех наших злоключений, нужно немного прийти в себя. Восстановить, так сказать, свою значимость в собственных глазах. У них за спиной руины прошлого, они чувствуют себя изгнанниками из собственной страны, а впереди — полная неизвестность. Примут их Советы? Что они будут делать дальше? Как изменится их жизнь после получения новых сил? Вопросов в их головах было больше чем ответов.

А маленькая победоносная война позволяла сделать их менее острыми.

— Просто в плане напоминания — это не ваша война. — напомнил я детишкам. — Где-то на планете всегда гибнут невинные люди. Если убиваться так по всем, сам жить не сможешь.

— Вот уж не думала, что такой циник! — воскликнула Гвен.

— Но, если вы все решили, то надо торопиться. — игнорируя этот выпад, продолжил я. — Судя по следам протекторов, иранцы пришли на четырех машина, два разведывательных багги и два тяжелых военных джипа. За это время по местным дорогам они могли пройти уже километров тридцать.

— Догоним!

— Летать могут не все. — срезал я ее энтузиазм. И опережая следующую фразу Голубки, добавил. — А идти нужно всем. Мало ли какое снаряжение у этих солдат. Одну тебя, повисшую в небе, они могут и сбить.

Девушка хмыкнула, но спорить не стала. За то время, что мы провели вместе, она уже успела понять, что тактическое понимание ситуации у меня получше, чем у всего отряда. Разве что по стратегии Либра могла дать мне фору.

— Хорошо. Что ты предлагаешь?

— Прежде всего, нужно понять, куда они выдвинулись. Такие мобильные группы имеют довольно небольшой радиус передвижения. Около ста километров от базы, дальше уже опасно. В случае неприятностей, никто не сможет успеть прийти к ним на помощь. Так что, мы должны сперва разведать, куда они двинулись.

— На тридцати километрах я сдохну. — поднял руки Хоп, когда девушки повернулись в его сторону. Сработал укоренившийся стереотип, обычно именно джампер выступал нашим разведчиком.

— А ты, Гвен, слишком медленно летаешь.