Я заставил кровь покинуть сосуд на руке и струйкой оросить щеку Жанин. Вместо ожидаемых капель во все стороны струя буквально проваливалась сквозь преграду, а потом и вовсе превратилась в эдакую смесь трубки и каната. И смертельная бледность стала покидать видимые части тела нашего аналитика.

— А тебя, Вик, она до дна не выпьет? — опасливо поинтересовался Ангел.

Говорю же, не такой уж он и тупой. Когда специально не тупит.

— Я на Пробуждение выше, должен справится, — еще бы самому быть уверенным. — А нет — так ты нас телекинетическими полями опять разделишь.

Мое предположение оказалось верным: Либра не перешла порог, за которым меня бы самого свалило от слабости. Но выпила прилично. Лучше мне, наверное, в таком состоянии не драться пока что. Сама виновница торжества ненадолго пришла в сознание сразу после переливания. Увы, ничего полезного сказать она нам не смогла. Разве что подтвердила, что успела слить часть хранимой нервным центром штуковины часть информации. Слить — не осознать. А теперь даже думать толком не может из-за страшной мигрени. Что ж, придется потаскать Жанин на себе. На это я остался способен.

— Переходим к плану «Бэ», — взвалив на плечо бесчувственного аналитика, приказал я.

— Идем искать портальные камни?

— Нет, возвращаемся на базу. Либра не боеспособна и у меня минус половина сил. Тут бы вообще домой добраться без приключений…

Как в воду смотрел.

— Мы не проходили этот перекресток на пути туда, — оглянувшись по сторонам и поежившись, заключила Гвен спустя несколько минут ходьбы.

Ну да, развилка-то двойная и не в ту сторону развернута.

— А мы вообще правильный тоннель выбрали? — с явной опаской поинтересовался Ангел. — Выходы из центральной залы совершенно одинаково выглядели! И Жанин как назло в отключке с её картой в голове!

— Этот нужный проход, я уверен, — нахмурился я, тоже разглядывая стены и своды. — А вот тоннель — другой. Кажется, они могут зарастать и прорастать через все это мясо по-новому. Так что, Гвен, мы переходим к твоему плану. Ищем. Камни и выход — что быстрее найдем.

Брайан звучно выдохнул — но сумел промолчать. За что я ему был очень благодарен.

Суперы устают куда медленнее обычных людей. Шесть часов спустя мы все еще могли шагать не снижая темпа. Вот только…

— Где-то тут должен быть проход дальше, — остановилась у закругления коридора Голубка.

За время, проведенное в живых стенах, мы уже научились более-менее ориентироваться. А еще пометили все проходы в зале с хризалидой, куда возвращались не менее двадцати раз. Коридоры и разветвления везде замыкались в петли и выхода просто не было.

— Ничего похожего на дверь, — я сменил несколько режимов зрения, пытаясь найти хотя бы следы неоднородности в стенах. Тщетно. — У кого какие идеи?

Ангел посмотрел на меня исподлобья и отвернулся. Парню все эти часы становилось все хуже — не физически, ментально. Тараканы отчаянно просились на волю.

— Закрыть тот кокон, — вдруг сказала Гвен. — Мы его открыли и все проходы сдвинулись.

— Или потому что Либра там поковырялась, — возразил я ей.

К слову, Жанин все это время так и провисела на моем широком зеленом плече. Никаких признаков улучшения. Но и хуже вроде ей не становилось — уже хорошо.

— Нет, — помотала головой американка. — Она же говорила, что там везде пароли. Кроме главной функции.

— Ну хорошо. И как по-твоему закрыть хризалиду? — спросил я, и тут до меня тоже дошло. — Нет! Ни в коем случае! Мы никем не будем жертвовать. Должен быть другой выход! Мы обязательно найдем его…

Вот бы еще верить в то, что говорю.