Правда, колотое ранение противник перенес стоически. Оно и понятно, все-таки кощей, на минуточку. Поэтому мне пришлось несколько раз повторить процедуру, пока я не заметил, что из ран потек промысел. Какой-то немного странный, будто бы более тягучий, но именно на нем и держался этот рубежник. Или то, что от него осталось.

Теперь все силы неживого уходили на поддержание жизни. Хотя нет, в данном случае замечание оказалось немного неверным. На поддержание существования, так будет более точно. Несмотря на отсутствие эмоций и желания жить, за возможность коптить воздух кощей держался всеми силами. Правда, выходило плохо. С отсеченной рукой да множественными колотыми ранами — все было ясно. Это поняла даже Лучница, которая, наконец, опустила свое оружие. Хотя, у нее, наверное, и стрелы должны были заканчиваться. Их рубежница весь бой лихо выхватывала прямо со Слова. Вообще удобная тема.

Я же разрушил форму заклинания, от которого уже не было никакого толку, и отошел в сторону, глядя, как корчится противник.

Ты можешь быть десять тысяч раз неживой, однако законы рубежного мироздания одинаковы для всех.

— Что тут происходит? — подоспела охрана Подворья. — Это лихо⁈

Я окинул взглядом четырех ведунов, двое наших, двое пришлых. Даже ни одного кощея Моровой здесь не оставил. Интересно, неужели сегодня там, на поле брани, полегло почти все новгородское воинство? Нет, едва ли. Там еще княжеская дружина, которую сюда не прислали. Да если снять всех погранцов, да поскрести по сусекам, можно собрать достойное войско. Вопрос в другом: «Для чего?». Понятно, что привычными средствами Царя царей не победить.

Можно попробовать задавить числом, однако для этого придется договариваться со всеми соседями. На это опять же уйдет куча времени. А вот Царь царей сложа руки сидеть не будет. Короче, силовой метод вообще не вариант.

— Не особо вы торопились, да? — заметил я страже, давая знак Юнии убраться в Трубку. Чтобы меньше раздражать рубежников. К слову, в общей сутолоке Лучница даже не обратила внимание на нечисть. Или поняла, что враг ее врага — наш друг.

— Да мы сразу, как только сообразили, — подал голос выборгский ведун, который меня знал.

— Надо быстрее соображать.

Понятное дело, что злился я не на него, вернее, на глобальную ситуацию, в которой мы все оказались. Стражники прибежали довольно скоро. Просто вся схватка произошла чересчур быстро.

— А где остальные? — спросил другой ведун.

Я не знал, что ответить. Хорошо, что на помощь мне пришла Лучница, которая тоже не испытывала особого пиетета перед стражей.

— Матвей, он умирает! — толкнула она меня, указывая на кощея.

— Если ты намекаешь на то, чтобы его причастить, то сорян, я атеист.

— Дубина, — начала злиться Лучница. — Хист! У нас теперь каждый рубежник на счету.

Вот сейчас до меня наконец дошло, чего хочет эта девушка. Как бы двусмысленно подобное не звучало. Действительно, нет ничего хуже мук, испытываемых при смерти рубежником. Хотела ли Инга передавать свой промысел Наташе? Да вот что-то я очень сомневаюсь. Но если уж припрет к стенке, то тут не до жиру. Ты сделаешь все, лишь бы немного облегчить страдания. Поэтому даже от врага можно поиметь небольшой гешефт. Что называется, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

— А в Подворье есть чужане? — спросил я.

И тут же получил уничижительный взгляд от Лучницы. А еще недавно мне казалось, что я умный.

— Новгородские уже неделю тут квартируются.